– Что это значит?

– Я тебе все объясню… – начал Альберто.

– Можешь ничего не объяснять… Ты все это время обманывал меня! – взревел Давид.

– Нет, просто есть веши, о которых не говорят по телефону, – попытался отделаться Альберто банальной фразой.

– Что касается Моники, ты мне все рассказал до малейших деталей, даже о свадьбе. Но ты ни разу не упомянул, что спутался еще и с Иренэ Монтенегро, – задумчиво проговорил Давид.

– У меня с ней нет ничего серьезного, – с готовностью заверил друга Альберто.

– Да, у тебя с ней настолько все несерьезно, что она ждет от тебя ребенка, – усмехнулся Давид.

– Она только сегодня мне сказала об этом. Это не входило в мои планы, – виновато сказал Альберто.

– А что входило в твои планы? – поинтересовался Давид.

– И ты еще спрашиваешь? Я собираюсь вытрясти из богатой вдовушки деньги, которые ей оставил ее муженек!

– Не-е-ет, ты… – Давид встряхнул за плечи Альберто, – ты слишком быстро забыл о том, кто твои настоящие друзья… Ты собираешься улизнуть со своей вдовушкой, а меня выбросить на помойку, не так ли?

Давид перестал трясти Альберто и с силой оттолкнул его. Альберто упал в кресло.

– Не пытайся морочить мне голову! Я доверял тебе и, как выяснилось, зря! – Давид взял свои чемоданы, собираясь занести их в спальню.

– Тебе придется снять комнату в отеле. Ты не можешь оставаться здесь из-за Моники, ты же знаешь, – заволновался Альберто.

– Эта квартира принадлежит нам двоим! – презрительно сощурил глаза Давид. – Так что пусть твоя Моника убирается, откуда пришла!

– Она моя жена!

– А мне что за дело? – притворно удивился Давид.

– Слушай, я тебе дам денег. Ты сможешь снять себе номер в лучшей гостинице. А вечером я к тебе загляну, – Альберто трясущимися руками протянул Давиду пачку денег.

– Сегодня вечером? Разве ты не обещал быть у Иренэ? – спросил Давид, но деньги взял.

– Я к ней не пойду, – лукаво улыбнулся Альберто. – Я предпочитаю увидеться с тобой.

Альберто услужливо подхватил чемоданы Давида и понес их к лифту.

Мануэль встретил Хуана Антонио и проводил в гостиную. В доме пахло лекарствами. Хуан Антонио опустился в кресло, а Мануэль достал из буфета бокалы и бутылку красного вина. Он наполнил бокалы, поставил их на низкий стол перед Хуаном Антонио и только после этого сел в кресло напротив.

– Временами мне кажется, что я схожу с ума. Ракель угасает у меня на глазах, а я чувствую себя совершенно бессильным, – сказал Мануэль, тоскливо глядя на Хуана Антонио.

– Мужайся! Ты должен взять себя в руки. Если она заметит, в каком ты подавленном состоянии, ей станет хуже. Так что держись! Что еще я могу тебе посоветовать? – тихо произнес Хуан Антонио.

– Ракель хочет, чтобы я вел нормальный образ жизни, но это же невозможно, – приглушенным голосом отозвался Мануэль.

– Мне тоже надо с тобой поделиться. Сегодня мы с Летисией были у доктора Каррансы… – начал Хуан Антонио.

– Не упоминай мне о ней! Ты же знаешь, как я к ней отношусь! – воскликнул Мануэль.

– Но я должен тебе рассказать… – Хуан Антонио отпил из бокала и продолжил: – Летисия в положении, Мануэль. У нас с ней будет ребенок.

Мануэль повертел свой бокал с вином в руках и залпом осушил его.

– Меня это не удивляет, – сказал он резко. – Рано или поздно это должно было случиться. Вполне естественно, что она забеременела. Это самый простой способ захомутать тебя.

– Я ей сказал сегодня, что не женюсь на ней, – запротестовал Хуан Антонио.

– Не валяй дурака! – усмехнулся Мануэль. – Конечно, ты женишься. Она тобой вертит, как хочет.

– Я люблю Даниэлу, – насупился Хуан Антонио.

– Вы же развелись. И ты ничего не сделал, чтобы вернуть Даниэлу.

– Я столько раз просил у нее прощения, но она не захотела меня простить, – вздохнул Хуан Антонио.

– А что бы ты хотел? Чтобы она тебя простила, зная, что ты продолжаешь жить с Летисией? Никто, если у него осталась хоть капля самоуважения, на такое не пойдет, Хуан Антонио. И, Боже, на кого ты ее променял! – возмутился Мануэль.

– Да, я знаю. Я был таким идиотом, Мануэль! – сокрушенно покачал головой Хуан Антонио.

Мануэль опять наполнил бокалы и медленно отпил рубиновую жидкость. Какое-то время они сидели молча.

– Я нанял Ракель сиделку. Уговариваю ее лечь в больницу, но она стоит на своем. Говорит, что хочет умереть в доме, где была счастлива… Что мне делать, Хуан Антонио? Что делать, если она умрет? Я не могу, мне страшно даже подумать об этом! Ракель – это моя жизнь, я ее обожаю! Когда она умрет, я умру вместе с ней, потому что Ракель и я – одно целое. Я просто не смогу без нее! – Мануэль в отчаянии схватился за голову.