Они спустились в столовую, где их ждал накрытый стол.

– Вы все еще любите его, – сказала Дора и подала Даниэле стакан воды.

Даниэла выпила и несколько успокоилась.

– Я должна его забыть! – произнесла она.

В этот момент в столовую ворвался возбужденный Игнасио:

– Мама!

– Что с тобой? – испугалась Дора, увидев раскрасневшееся лицо сына.

– Мама, там, на улице, какой-то сеньор… Он сказал… Он говорит, что он – мой папа! – выпалил Игнасио. – Он сказал, что вы с бабушкой меня обманываете!

Дора побледнела и едва удержалась на ногах:

– Что ты, малыш? Этот сеньор обманул тебя. Не обращай внимания!

– Мама меня не обманывает? – спросил Игнасио Даниэлу с сомнением в голосе. – Скажите мне правду!

– Ты должен верить своей маме и бабушке, – пряча глаза, ответила Даниэла.

Есть ей совсем расхотелось, и она, извинившись, поднялась из-за стола:

– Я поеду к Ракель. С ней очень плохо. Я хочу ее увидеть, – Даниэла потрепала Игнасио по голове. – Пока малыш! До вечера, Дора!

В парке было хорошо. Не так чувствовался зной. На скамейках сидели пенсионеры и молодые мамы с колясками. Рамон и Маргарита шли по аллее, взявшись за руки. Они обогнули детскую площадку и остановились у фонтана. Прозрачные струи поднимались вверх и разбивались на мириады сверкающих на солнце брызг. Маргарита опустила руки в круглый бассейн фонтана. Вода была теплой. Она вынула руку и смотрела, как капли воды стекают с ее ладони, потом нахмурилась и сказала:

– И все-таки ты не должен был говорить ей…

– Слушай, я же не могу молчать вечно! – возразил Рамон. – Сония должна знать, что я ее не люблю. Я люблю другую.

– Ты сказал ей, что любишь меня?

– Нет, – ответил Рамон и отвернулся. – Но Сония – умная женщина, и она догадывается.

– Как нехорошо! – воскликнула Маргарита.

– Еще хуже будет, если оставить все, как есть, – Рамон обнял Маргариту за плечи. – Тогда мы все будем несчастливы.

– Но она столько для тебя сделала…

Рамон приложил палец к губам Маргариты, не давая ей договорить, а потом взял ее за подбородок и поцеловал в губы.

Маргарита высвободилась из объятий Рамона:

– Пусти, мне надо в университет. Мне нельзя прогуливать, а то завалю экзамены.

– Ты – самое важное, что есть у меня в жизни. А то, что было между мной и Сонией, все равно должно было кончиться. Даже если бы тебя не было… Мы увидимся вечером? Ты обещаешь? – Рамон с нежностью смотрел на нее.

Маргарита кивнула. Рамон положил ей руки на плечи, и они поцеловались…

Иренэ все еще была под впечатлением от своей встречи с Ракель. Альберто пытался ее утешить.

– Такова жизнь, – сказал он философски. – Ничего не поделаешь.

– Нет, – не согласилась с ним Иренэ. – Надо жить, жить полной жизнью и стараться быть счастливыми… А я не могу сказать, что я счастлива. Моя жизнь была наполнена ненавистью… Давай забудем о Монике и Даниэле!.. Что нам до них? Уедем отсюда и начнем новую жизнь.

– Ты опять завела свою пластинку? – недовольно поморщился Альберто. – Видно, беременность повлияла на тебя не в лучшую сторону. Ты стала чересчур настырной.

– Я не устану повторять тебе, Альберто… Уступи мне!.. Если ты действительно меня любишь, ты меня послушаешь, – сказала Иренэ.

– Но я тебе могу сказать то же самое. Если ты меня любишь, то должна мне уступить. Давай подождем, осталось совсем немного. Я не могу позволить, чтобы теперь, когда наш план близок к завершению, все пошло прахом, – Альберто обнял Иренэ. – Мы так ждали этого…

Иренэ отстранилась от него и встала:

– Я не хочу, чтобы ты отобрал ребенка у Моники. Если бы кто-нибудь осмелился сделать такое с моим ребенком, я бы умерла!

– Не говори глупости! Ты – совсем другое дело…

– Альберто, мне страшно! Меня мучают предчувствия! Ракель мне говорила, что Бог наказывает… И мне очень страшно! – Иренэ прижалась к Альберто.

– Да что с тобой? С чего вдруг ты стала суеверной? – рассмеялся Альберто. – К черту твои предчувствия и страхи!

…Когда Альберто ушел, Иренэ позвала Матильдэ.

– Я же говорила вам, сеньора, что сеньор Альберто неисправим, – сказала Матильда, выслушав Иренэ.

– Еще не все потеряно. Я не успокоюсь, пока мне не удастся убедить его, – возразила Иренэ. – Я добьюсь своего. Только не надо спешить… Иногда мне кажется, что я сошла с ума, что я никогда не смогу начать новую жизнь. Я даже подумала, а не поговорить ли мне с Даниэлой… Но нет, я не осмелюсь. Я сделала ей слишком много зла… Гораздо больше, чем она думает.