Кудасов выждал несколько минут, чтобы их с Натальей не увидели вместе. Он опять погладил тугоплавкий металл, впитывая в себя энергетику ракеты. Снаружи отчетливо доносился шум проливного дождя. Бойкие капельки отстукивали по корпусу вагона свой хаотичный ритм, и эта природная музыка, прорвавшись в злой техногенный мир ракетного комплекса, вернула его к прежним мыслям. А любила ли его Оксана когда-нибудь?

Или вышла замуж просто потому, что так положено, чтобы не отстать от подруг?

Сейчас, впрочем, все это его не очень занимало. Хандра прошла. Он чувствовал необычайную легкость, ощущение свободы, безграничности пространства, единства со всей вселенной, наконец. Эх, выскочить бы сейчас под дождь, побегать голым под упругими струями, глотая чистый, насыщенный озоном воздух! Прежде у него таких желаний не возникало… И все это вызвано впечатлениями от того, что произошло несколько минут назад. Это было так неожиданно! И… приятно… Недоступная военврач оказалась замечательной женщиной! Это благодаря ей исчезла горечь, разъедающая душу после разговора с Оксаной. И пришла уверенность, что завтра он успешно запустит ракету и попадет точно в цель.

– Ты ведь не подведешь, малышка? – он снова похлопал по холодной стали. И снова отчетливо услышал:

– Нет.

Как эхо хлопка по металлу.

Кудасов запер боевой вагон и вернулся на свое место. В мире ничего экстраординарного, требующего внимания дежурного оператора БЖРК не произошло. Он достал вахтенный журнал и как положено записал: «В 01 час 30 минут посетил боевой вагон с целью непосредственного контроля боевых систем и механизмов. Все системы работают нормально. В 02 часа 10 минут вернулся на место дежурного».

Сзади послышались шаги. Он поднял голову. Вагон смены запуска посетил особист майор Сомов.

– Как служба, сынок? – с отеческими интонациями спросил он, хотя на отца явно не тянул даже по возрасту.

– Нормально, товарищ майор. Работаю.

Особист понимающе кивнул.

– Дай-ка мне журнал. Раз уж зашел, то сделаю отметочку для порядка…

Похвалив себя за скрупулезность и предусмотрительность, Кудасов протянул журнал.

– Даже в боевой вагон выходил? – удивился Сомов. – Ну, ты молодец. Добросовестно службу несешь, на совесть!

– Как учили, товарищ майор.

Уже когда особист ушел, появилось впечатление, что он не столько хвалил его, сколько издевался. Но Кудасову и на это было сейчас наплевать.

– Что там творится в Кротово, прямо у вас под носом, товарищ майор?

Официальный тон и обращение на «вы» показывали, что подполковник Кандалин не в духе. За год тесного сотрудничества с уполномоченным Министерства обороны Маслов научился улавливать любые нюансы его настроения. Сейчас Олег Станиславович, сцепив пальцы в замок, положил тяжелые кисти на несколько листков с грифом «секретно», которые, очевидно, и послужили поводом к настоящему разговору.

– Вот копия рапорта Кравинского. Он не соизволил информировать меня и послал его сразу в Центр. А там – целый букет… Нездоровая обстановка в отдельном дивизионе и на БЖРК: пьянки, интриги, лесбиянство!

При последнем слове Маслов заинтересованно вскинул голову.

– Да, да, лесбиянство! Жена полковника Белова соблазняет телефонисток и даже жену офицера! Вам было известно обо всем этом?

Майор пожал плечами.

– На уровне слухов. Ни одного факта, зафиксированного в приказе…

– Приказов ждете? Там уже расчетные цифры фальсифицируются! Мы отвечаем за боеготовность стратегического комплекса! И можем потерять голову без всяких приказов! – Кандалин стукнул кулаком по столу. – А вы все чего-то ждете!

– До потери головы не дойдет, – буркнул Маслов. – Времена не те. И потом, прямую ответственность за все происходящее в части несет Булатов, а не мы.

Кандалин стукнул кулаком еще раз.

– Если они завтра промахнутся, достанется всем нам!

– Не промахнутся. У Кудасова отличные показатели. А Белова нужно убирать, Олег Станиславович. Когда мы его заменим, большинство проблем рассосется само собой. И с лесбиянством в том числе.

Подполковник почесал в затылке.

– И наступит тишь, гладь и Божья благодать? Да? Но ведь у Кудасова тоже проблемы? От него ушла жена и вернулась сюда в Тиходонск под родительское крылышко. Дело попахивает разводом. Почему я узнаю об этом не от тебя?

– Развод не обязателен. Сегодня поссорились, завтра помирились, – деликатно заметил Константин. – И потом, разве можно сравнивать Кудасова с Беловым? Сдал полковник. Откровенно сдал. Весь на нервах. Лишнего стал закладывать за воротник. По лицу видно, Олег Станиславович. А что касается Александра Кудасова…

Маслов пожал плечами.

– Парень он выдержанный, неконфликтный. И это не только я так считаю…

– И тем не менее, – Кандалин резко оборвал подчиненного на полуслове. – Я хочу, чтобы при следующей встрече с Кудасовым ты поговорил с ним, Костя.

– О чем?

– О моральном облике будущего начальника смены.

Маслов снова пожал плечами. Таким разговорам грош цена. Но переубеждать Кандалина было бесполезно. Это человек старой закалки и он свято верит во всевозможные беседы и проработки.