Шрифт:
У Арханова прозвенел мобильник.
– Я здесь, – отозвался имам. И после короткой паузы добавил.
– Я все понял.
Он спрятал телефон и, обращаясь к Лечи, сказал:
– Поезд уже идет. Здесь ориентировочно будет завтра. Уточните время. И с утра ставьте засаду!
– А теперь смотри, какая картина получается! – Влад Малков заглянул в экран «наладонника», и Ломов с интересом проследил за его взглядом. Они сидели в своем бронетранспортере, который охранялся круглосуточно, и потому на сто процентов был свободен от жучков. Четверо автоматчиков стояли кольцом вокруг бронированной машины, поэтому и сейчас разговор никто не мог подслушать.
– Оксана Кудасова поссорилась с мужем, он ушел в рейс, а она тут же звонит некоему Бабияну – крупному коммерсанту с криминальным прошлым и соответствующими связями. Просит прислать машину. А приезжает почему-то некий Василий Столяров и везет ее в Тиходонск, где он живет в гостинице «Сапфир».
– И что? Это интересно только ее мужу!
– Не торопись, – Влад умел быть сдержанным. Правда, редко, да и то только со своими.
– Они прекрасно провели время: любовь-морковь и все такое, даже трахались под оркестр…
– Как так? – вскинулся Анатолий. Но напарник только отмахнулся.
– Потом как-нибудь расскажу. Старлей Кудасов вернулся из рейса, съездил в Тиходонск и привез ее обратно!
– И такое бывает, – поморщился Ломов. – Поссорились, потом помирились… Ничего необычного.
– Да ты слушай! Будет тебе необычное – выше крыши! Они прожили в мире и согласии неделю, муж – в очередной рейс, а она тут же звонит Столярову и назначает свидание, хочет опять с ним уехать! Нет, ты понял? Спрашивается, а зачем приезжала? С какой такой целью?
– Почему обязательно «с целью»? Вернулась в семью, мужа проводила и опять захотелось! Дело обычное…
– Да нет, – Малков покачал головой. – Ничего обычного в этом деле нет!
Проверили телефон этого Столярова. А куплен он на паспорт Мусы Хархоева! Хархоевская банда в Тиходонске нефтяной бизнес держала. Из Чечни бензин получали и продавали, кто артачился – громили заправки.
– Что ж этот Хархоев, совсем дурак? – спросил Ломов. – Зачем ему на себя телефон оформлять?
– Они об этом не задумываются. Дал паспорт – и все! Он не знал, что с этого телефона в Америку звонить будут!
– Подумаешь, – хмыкнул Анатолий. – Если б лет двадцать назад – это криминал! А кому звонили, зачем?
– Звонили по делам Бабияна. Насчет банка, денег и прочей канители. Только когда наша посольская резидентура в Нью-Йорке этот номер проверила, то он о-о-чень странным оказался. Ничего толком по нему не отвечают. Только записывают. Похоже на «связной» телефон!
– Ничего себе! ЦРУ? – Анатолий ударил кулаком в стенку. Сталь глухо загудела.
– Не знаю. Сейчас разошлю запросы, пусть проверят этого Столярова со всех сторон! Но если так, то Кудасова приезжала сюда неспроста. С мужем она помирилась, чтобы выполнить какое-то поручение. Какое-то задание. И если Столяров работает на Фирму, то все концы сходятся! Сейчас надо отработать Хархоевых и Бабияна. Я дал задание милиции, пусть потрясут их вначале своими силами. А мы подключимся…
– А какое же задание она должна выполнять? – Ломов погладил ушибленный кулак.
– Боюсь, что скоро узнаем, – мрачно сказал Малков.
БЖРК-дубль отличался от настоящего не только неказистым внешним видом, но и ходовыми качествами. Старые товарные вагоны опирались на колесные пары давно устаревшей конструкции, рессоры износились и потеряли упругость. Цельнометаллический вагон был современнее, но он не мог обогнать своих дряхлых собратьев, плотно сжимающих его спереди и сзади. Несмотря на мощь дизелей тепловоза, крейсерская скорость короткого состава не превышала сорока пяти километров в час.
Утратившие геометрическую округлость колеса с грохотом били о рельсы, скрипели разболтанные рессоры, вагоны раскачивались и дребезжали. Телефон «Нокия» лежал на щелястых досках на полу второго вагона и подпрыгивал в такт стуку колес. Через пять часов непрерывной вибрации включился механизм радиомаяка. Внешне это никак не проявилось: где бы ни находился аппарат, он не должен был выдать переход в режим готовности. А пятичасовая задержка гарантировала, что он достаточно далеко отъедет от базы, чтобы отвести подозрения от агента-исполнителя. Или, во всяком случае, обозначить такую попытку, поскольку идущие по следу контрразведчики обязаны подозревать всех.
Подобно настоящему БЖРК, дубль шел как литерный поезд: его пропускали в первую очередь, перед ним зажигали зеленый свет, на каждом этапе движения его прохождение обеспечивали лично железнодорожные начальники. Его так же окутывала пелена значимости и тайны.
Но, в отличие от настоящего комплекса, данный состав был абсолютно пустым. Пустыми были направляющие боевого цельнометаллического вагона, пустыми были и все остальные. Доски, на которых подпрыгивала «Нокия», еще помнили сапоги дежурной смены, остатки кабелей и штепсельные разъемы не забыли нагрузку питающего напряжения, царапины на аппаратных стойках сохранили тяжесть рабочих блоков. Но все это осталось в прошлом. В пустых вагонах гулял ветер и гулким эхом отдавался стук неровных колес.