Глава двадцатая

Машина ехала, я сидела на заднем сиденье, положив руки между ног, и тяжело дышала. Возможно, у меня и в самом деле была высокая температура, потому что губы пересохли и растрескались. Низ живота пылал. Наверняка заразил кто-то из клиентов… Я даже знала, кто именно. Один противный тип, не пожелавший надеть презерватив. Я отказалась его принять, но он поговорил с Ароном и договорился с ним о двойной таксе. Я отмывалась потом почти четверть часа, но это не помогло.

Что за заразу я подхватила? Когда машину потряхивало на небольших неровностях, я кусала губы, чтобы не закричать от боли. Но я не хотела, чтобы это увидел Марат, я боялась, что он начнет меня бить. В последнее время он стал совсем уж невменяемым, даже Татьяне от него доставалось. Вероятно, он посчитал, что слишком расщедрился в отношении ее заработков, и поэтому искал всякие поводы, чтобы вымесить на ней зло. Может быть, у него с бизнесом возникли проблемы? Нет, навряд ли. Мы с Танькой работали беспрерывно и приносили ему хороший доход.

Сидя в машине, Марат то и дело поглядывал на часы. Я видела, что он был в подавленном состоянии.

– Когда доедем? – спросил он Арона.

– Минут через пятнадцать, – ответил тот.

– Твою мать! Времени нет ни хрена. Ладно, оставлю вас в клинике. Потом типа звякну. Может, смогу приехать за вами. Если нет, вернетесь на метро.

Телефон Марата звонил не умолкая, но он не отвечал. Сидевший за рулем Арон гнал машину, нарушая все правила, несколько раз ему сигналили.

– Тут ее паспорт и деньги. – Марат вытащил из кармана мой липовый паспорт и передал его Арону. – Короче, я сразу уеду.

Вот это да… Удрать от Арона было не так уж и трудно. Почему же я не подумала об этом варианте раньше? Надо было прикинуться, что я заболела, – они бы давно отвезли меня к врачу. Я бы убежала и спряталась. Но сейчас я не могу этого сделать. Было так больно, что я с трудом могла шевелиться.

Арон резко тормознул, чтобы не столкнуться с машиной впереди.

– Ну и козлы, эти шведы, ездить невозможно, – выругался он и просигналил водителю, пропустившему пешехода.

Пешеход, не спеша пересекавший улицу, остановился и посмотрел в нашу сторону.

– Твою ма-а-ть, – закричал Марат. – Он еще, блин, остановился. Мало мы им всыпали под Полтавой!

– Ага, – заржал Арон, – шведам русские всыпали. А я, между прочим, грузин, ты – армянин.

Не слушая их перепалки, я присмотрелась к пешеходу. Мне показалось, что я его где-то видела. Ну конечно же! Это Лейф, мой клиент, который имел обыкновение быстро спускать, а потом ласкал меня в оставшееся время. Он не мог разглядеть меня в машине, но я все равно вжалась в сиденье. Мне было стыдно из-за того, что я нахожусь в такой компании. Я боялась, что меня кто-то узнает, – пусть даже кто-нибудь из клиентов, использовавших мое тело.

– Гляди-ка, – Арон показал пальцем на Лейфа и заржал еще громче. – Это тот самый козел, который платит за услуги двадцатками.

– Выйди спроси, не надо ли ему сделать отсос, чтобы он попроворней переходил улицу. Да еще скажи, что у нас с собой его любимая шлюха, – захохотал Марат.

– Ну, блин, ты и юморист…

Неожиданно я почувствовала, как же сильно их ненавижу – Марата, Арона, Радика, Леандра, – всех. И естественно, Сергея. Сергея я ненавидела больше всех. Какая же я была глупая, что поверила ему! Попадись он мне сейчас, я бы задушила его собственными руками.

Когда я рассказала об этом докторше, она, как ни странно, обрадовалась:

– Как врач, я не могу призывать тебя к мести, но все-таки скажу – это хорошо, что к тебе вернулись сильные чувства. Это маленький шаг в правильном направлении.

– А в каком направлении? – поинтересовалась я.

– К выздоровлению. Твоя душа нуждается в лечении, Наташа. И результата можно достичь, отказавшись от самообвинений, признав, что все случившееся не было твоей виной.

– Слышала уже. Ты как попугай повторяешь, что это была не моя ошибка. Хорошо, пусть не моя ошибка, но я, тем не менее, жила в этой грязи несколько месяцев. За что? Почему я позволила им унижать себя? Почему я позволила им измываться над моим телом?

– А у тебя была возможность не позволить?

– Не-е-ет.

Я задумалась на минутку. Передо мной возникли звериные глаза Марата, его остроносые ботинки, которыми он меня пинал… Я все еще боялась его. Я боялась, что он вернется и будет пинать меня в живот, если я откажусь делать то, что он прикажет. А что, если Марата оправдают или дадут ему маленький срок? Полиция пытается уговорить меня выступить на суде в качестве свидетельницы. А что будет со мной после суда?

– Все будет хорошо, – утешила меня докторша. – Тебе не надо больше бояться.