– Вполне.

Шихарев вздыхает облегченно.

– Ну, приятно иметь дело с толковым человеком. Потому что все эти рассусоливания о морали – слышал уже. Если бы дело было с темным дном, стал бы я его на свет тащить?

– Я понял.

– Они же добровольно принимают решение. Их никто не вынуждает, не выселяет.

– Брось, Вадим. Проект есть проект. Нужно – сделаем. И оператор у меня надежный.

– Да, я Костика знаю немного, то там, то сям встречаю. А тебя – нигде практически. У Эльвиры Багларидзе не был в воскресенье? Она документалку французскую привозила с эксклюзивными правами на показ, – Шихарев быстро меняет тему.

– И кого собрала? Селебритиз?

– Ну, да. Только никто ни хрена не понял, по-французски ни бум-бум. Но фишка с кино модная, говорят: купить права и привезти – для своих.

– Не, я с попкорном больше люблю.

– То-то я тебя на показах мод не вижу! – подмигивает Вадим. – А Костик твой везде успевает.

– Хороший парень. Друг мой. Лучше, чем друг.

Хотел сказать «больше», а получилось «лучше». Больше и лучше – это Костик.

7. А, КРОМЕ РАБОТЫ, ВАС НИЧЕГО НЕ ИНТЕРЕСУЕТ?

Волновался за него из-за этих дурацких наркотиков. Все казалось, что Костик пойдет не по тому пути. А Костик – здоровый, самостоятельный мужик, нет? Он уже куда только ни ходил, где только ни был…

Денис присматривается, нет ли у Костика насморка. Если снова нюхает, обязательно носом шмыгать будет. Но у Костика всегда насморк – по нему не поймешь. Но на работу приходит вовремя, ведет себя спокойно. И не лезть же снова в душу: что ты? как ты?

Денис объяснил себе все просто, как умел. Это его затяжное, беспросветное одиночество заставляет переоценивать всех окружающих и Костика в том числе. Потому и возникло что-то вроде привязанности. А на самом деле – один, один, один. Голос матери – в телефонной трубке, деньги ей – банковскими переводами, сыновья помощь – с рынка услуг. А вокруг него все места родственников вакантны. Их всех временно замещает оператор. И не сложно найти другого – для передачи, но лично для Дениса – сложно, это значило бы потерять всех одним махом: сестру, брата, невестку, деверя, тестя, кого там еще?

Сам Костик ему навстречу никаких движений не делал. В дела свои не посвящал. Скорее, наоборот, даже на расстоянии держался. И сейчас хохмит, как обычно. Может, сожалеет даже, что о Стефане сгоряча ляпнул, словно страницу открыл из личного. Но открыл – и закрыл тот час же. Проехали.

От скуки Денис звонит Оксане.

– Окс, может, еще пиццу привезешь?

Она, конечно, привозит. Одета в куртку, похожую на одеяло – словно закуталась, взяла блин с колбасой и прибежала к нему быстренько – по первому звонку. Удобная девочка. И такое восхищение в глазах!

Входит намного смелее, чем в прошлый раз, но коробку с пиццей от себя отталкивает.

– Я недавно передачу смотрела про кишечную палочку…

– Да я знаю, как их делают.

– Пиццы?

– Нет, передачи. Сгущают правду и приправляют явной ложью.

Денис запихивает сплюснутый блин в микроволновку.

– Только я ненадолго, – предупреждает Оксана. – Мне домой надо пораньше – еще интервью расчитывать.

– А с кем?

– С начальником налоговой.

– Весело. А живешь с кем?

– С мамой.

– Тоже весело. А мне так тоскливо бывает…

Она смотрит недоверчиво.

– Я думала, вы как-то прикольно живете. Вам же надо быть в курсе всего – вертеться.

– Верчусь. Но не двадцать четыре часа в сутки. Только по работе.

– А, кроме работы, вас ничего не интересует?

– Ну…

– Вы ничего не отслеживаете? КВН? «Фабрику звезд»? Олимпиады? Мюзиклы? Вообще ничем не увлекаетесь? Чемпионат мира по футболу? Хоккей? Новые сериалы?

– Ничем таким…

– Странно так жить. А любовница у вас есть постоянная?

– У-у, – Денис качает головой.

– Боюсь такого состояния, когда все становится неинтересным. Это старость, наверно.