Ребята выглядят шикарно. Эдик – как голливудский актер испанского происхождения, Игорь – как местный озорник-пофигист, Стас – как успешный топ-менеджер солидной компании, Колян – как спецназовец в штатском и в отгуле. Ирина – в серебристо-сером, Юля – беж, Леди Х – коричневый дресс-код. Она сбрасывает пиджак и остается в прозрачной светло-коричневой блузке, вырисовывающей на ее теле узоры из причудливых цветов. Генка скользит взглядом то по ней, то по Ирине. Юля флиртует со Стасом. Остальные – явно не отказались бы от внезапного пополнения штата кадрами женского пола.

Но в целом – прикольно, не напряжно. Слегка обкурившись и прокомментировав кто во что горазд историю Эдика, переходим к танцам. Игорек сразу выхватывает какую-то девчонку в сари и с точкой на лбу. Мы все качаемся в волнах музыки, воображая себя героями индийского кино с американским хэппи-эндом. Я обнимаю Ирину. Генка увлекает Леди Х. Меня слегка уносит. Я оставляю свою партнершу Эдику и иду в туалет.

Тут прохладнее. Я плещу в лицо холодной водой и гляжу на себя в зеркало. Может, я уже стар для подобных вечеринок? Но – сказать честно – ни разу в жизни я не бывал в таком прикольном клубе.

Следом входит Игорек. Тоже окунается в умывальник. Встряхивает мокрыми волосами.

– Не пойму. Давно так не вставляло. Что за зелья такое...

Смотрит на меня, пытаясь сфокусироваться.

– Очухаться надо. Вроде соображаю, а вроде бы и нет...

И снова смеется.

– Если вы каждое дело так отмечаете, уже должен выработаться иммунитет, – хмыкаю я.

– Кто сказал? Никогда ничего не отмечали. Генка вообще с коллективом не очень братается. Да это и не дело особо. Так, дельце. Чисто на аналитику. Ну, ты его украсил трупами малехо, а так – ничего сверхвыдающегося... сверх... У нас такие дела бывали... о-о-о! Мама не горюй! И выкраденных детей возвращали, и заложников освобождали, и казино – по заказу – чистили!

Я как-то резко вдруг начинаю трезветь. Перестает быть смешно.

– И кто... детей возвращал?

– Генка. Ну, и Колян вот. И еще ребята прикрывали. Васек погиб тогда. В прошлом году. Я тогда задолбался по всем каналам инфу искать. Я ж для них PR-менеджер типа. Зато после этого «мерс» купил. Так-то.

Снова окунается под струю воды.

– А клуб этот клевый... правда...

– А травка чья? Подарок заведения?

– Нет, Генка принес. Надо узнать дилера – реально улетная штука...

Игорек уже пришел в себя и готов продолжать развлекаться. А я стою, приклеившись спиной к стене. Не по себе как-то... словно кафельный пол стал разъезжаться под ногами...

Вдруг сделалось очень неуютно. Очень зыбко. Игорь рассеян и не замечает ничего по моему лицу. Просто видит, что я стою без движения...

– Чего ты? Поплохело?

– Нет. Устал просто...

Просто я устал.

В зале нахожу Генку и быстро прощаюсь:

– Мне ехать надо. Удачно вам дотанцевать!

– Постой-постой! А... Вележкина как же?

– Извинись за меня... Мне пора, правда.

Спешу выбраться из этого фальшивых, киношных, индийских декораций. Подальше от блестящего шелка и алых кресел, подальше от бессмысленной музыки и бессмысленного веселья.

Если он хотел познакомиться с Леди Х – мог бы сказать мне об этом прямо, а не поражать мое воображение таким феерическим шоу.

Я пытаюсь восстановить в памяти утреннее настроение, дыхание весны, запах дождя и зелени деревьев. Но все это уже отполировалось дымом сигарет, шумом клуба, смехом и топотом танцующих. Город вокруг меня лежит темный, мрачный, совсем не весенний. Жизнь теплится только возле баров и круглосуточных супермаркетов.

Таксист включает шансон, и салон машины заполняет песня о трудностях пребывания в колонии строгого режима в условиях отсутствия здоровых гетеросексуальных отношений. Я пытаюсь не слушать слова, в голове еще носятся обрывки хаус-клубного ритма...

В моем районе уже нет огней. Все затихло. Я вхожу в квартиру, и запах клуба – восточный, сладковато-дурманящий, пряный, острый, но какой-то несвежий, фальшивый запах входит вместе со мной в мое жилище.