Я пожимаю плечами: на то они и кошмары, чтобы пугать всех в радиусе пятидесяти метров.

– Все позади. Я дома. И никуда больше не уеду.

– А в Киев?

– Нет. Я решил, что мы останемся здесь. У меня здесь хорошая работа. Мы будем заниматься исключительно законными делами. Будем помогать людям, как команда Бэтменов.

Она улыбается.

– Это очень хорошо. А... он?

– Генка? Да он нормальный. Просто у него контузия иногда сказывается. Он же в Чечне воевал, да еще в спецназе.

– А, тогда понятно, – сочувствующе кивает Лара.

Мы звоним ее родителям и приглашаем их на свадьбу. Свадьба планируется не очень пышная, но я хочу подарить своей понятливой девочке и нашему ребенку свою фамилию...

А вечером, заехав в бюро и напугав всех эпидемией насморка, скосившей меня в расцвете сил, приезжаю-таки в «Автодор». У Генки совещание. Я брожу по холлу, потом болтаю с длинноногой Лолой, пью кофе и провожаю взглядом расходящихся из кабинета Босса топ-менеджеров.

Вхожу в кабинет Никифорова...

Какими же сложными могут быть отношения между людьми, с какими капканами и темными коридорами... И какими же простыми и открытыми они могут быть!

Я без слов подаю Генке руку и хлопаю его по плечу. Если с мужчинами ему бывает так сложно, то его женщинам остается только посочувствовать.

Мне почему-то кажется, что Генке страшно неловко. Он закуривает и спрашивает бегло.

– Как ты? Оклемался?

– Да, все хорошо. Мне даже предложили как бонус инъекции ботокса..

Он опять сосредоточивается на моем лице.

– Ботокса? От морщин?

– Ну да.

– А ты что?

– Отказался.

Он не улыбается. Может, считает, что зря...

– Мне сказали, что ты был в офисе.

– Юля сказала?

– Юля.

– Я ее уволю! Сколько можно стучать на меня?! Уволю и буду спокойно работать.

– Уже не бежишь?

– Бегут от врагов...

Он смотрит по-прежнему без улыбки. Вообще без единой эмоции. Только курит.

– Юлю не увольняй, – говорит вдруг. – А то мне придется спать с твоей новой секретаршей, чтобы она на тебя стучала.

– Я Ванечку возьму…

Наконец, Генка размораживается. Усмехается сквозь дым.

Мебель в его кабинете расставлена весьма удачно, но аквариум с рыбами гигантских размеров стоит прямо около окна, и на рыб светит солнце.

– Им не жарко? – интересуюсь я.

– Нет, тут же кондишн.

Генка отвечает немного растерянно. Может, не такой реакции ожидал от меня, может, его удивило, что я ношу его льняную одежду, а, может, я просто отвратительно выгляжу, и это его отвлекает.

– За безопасность компании возьмешься? – спрашивает он, зажигая новую сигарету.

– А какая тут опасность может быть?

– Это с виду все просто. А на самом деле – охрана фиг знает чем занята...

Я хочу спросить его о новом доме. Я еще ни разу не был в домах на Рублевке, а замок Эдиты видел только издали, и мне очень интересно... Но я наблюдаю за рыбами, и мысли плавно уходят от дома, от его нового образа жизни, от него самого к сонным пучеглазым рыбам...

И вдруг звонит Эдита – предлагает поужинать где-то. Я закрываю трубку и спрашиваю Генку:

– Поужинаем с Семаковой?

– Ого. Да я не очень одет...

– А я вообще без ботокса.

Из нас всех вечером хорошо выглядит одна Эдита. Она в длинном вечернем платье с открытыми плечами. Голубой цвет очень идет к ее черным волосам. Я любуюсь ею как сказочной картиной. Генка, выказав максимум вежливости при знакомстве, отмалчивается.

– За ваше избавление! – поднимает она тост.

Потом пьем за ее красоту. А потом – за Генкин дом. Вдруг оказывается, что они теперь почти соседи по Рублевке. Генка становится еще молчаливее.