Любовь оставила ее сердце и впустила в него холод. Любовь закончилась. Таня не знала, что такое сильное, такое горячее чувство имеет свой конец. Она была уверена, что – что бы ни случилось – она всегда будет любить Дима, что ее отношение к нему – это то настоящее, что держит ее на свете. Это был стержень.

Но стержень сломался. Оказалось, что любовь проходит, и на ее месте остается пустота. Сохранился антураж прошлой любви – «Фортуна», побережье, отель и чайки в небе, но самой любви не осталось, сердце стало полым и застучало совершенно иначе.

Эта перемена поразила ее. Если не любить Дима – как жить дальше? Зачем? Почему бы – в таком случае – не выйти замуж за Ригу? Не заниматься с ним сексом? Не уехать с ним в столицу и не вернуться обратно? Она потеряла свой путь. Без любви к Диму все утратило смысл.

В третий раз ее жизнь закончилась вместе с жизнью ее нерожденного ребенка. Таня уже смирилась с итогом.

Итог был равен нулю. Она не свила гнезда – ни с любимым человеком, ни с нелюбимым, не родила детей, не нашла даже безопасной крыши над головой. То, как она жила все это время, ее не устраивало. Ее судьба ей не подходила, и она не пожелала бы такой судьбы своим детям или близким.

С другой стороны, это был тот максимум, который ей удалось выхватить. Она стала королевой, женой короля и первой леди сети, ее многие знали и многие застывали перед ней в полупоклонах. А сама она чувствовала себя ничтожной, несчастной, грязной, измученной ласками Риги, униженной и растоптанной. Распоряжаясь тысячами безо всякого контроля, она чувствовала себя дешевкой. И кроме того – перестала чувствовать себя женщиной, не только женщиной, желающей или способной иметь детей, но даже женщиной, способной получать удовольствие от близости и дарить удовольствие в ответ. Она перестала чувствовать себя живой.

Тот, кто вскрикнул испуганно «Какого черта у нее нет пульса?!», не знал этой истории. Он видел только, что жизнь покинула тело молодой женщины, угрожая в него не вернуться. Применили все известные в провинции способы – от искусственного дыхания до дефибриллятора.

– На хрена это нужно?! – продолжал возмущаться доктор. – В пять утра? Неизвестная в шляпе?! Зачем мне это? Она не могла съездить умереть в какой-нибудь другой город?

– Она была без сознания, – мягко сказала девушка. – Ее сняли с электрички.

– Отнесите, откуда взяли! Мне лишняя смерть не нужна! Моя совесть – это вам не мусорный бак! Не морг! Мне на совести такое не надо!

– Виктор Карпович, кажется, есть пульс…

– Нет, грузите это все на мою больную совесть! – отказался доктор.

Таня не понимала, что происходит. В то время как ее душе было хорошо и легко, тело продолжали терзать и пытать до тех пор, пока сознание не ушло окончательно.

– Мы теряем ее, – констатировала на прощанье медсестра.

– Я и не сомневался, – обречено бросил доктор.

Это было последнее, что услышала Таня из разговора уездных лекарей.

После звонка Риги Дим пошел в казино «Корона», проиграл тридцать четыре тысячи долларов, выиграл двенадцать тысяч и провел ночь с сербской проституткой Миленой. Милена была очень худой, высокой брюнеткой с острым носом, узко посаженными карими глазами и сероватым лицом под броской косметикой черных и серебристых тонов. У нее была по-мальчишески худая задница, и Дим, входя в нее и держа ее за бедра, чувствовал себя едва ли не педерастом. И только потом осенило: «Рига звонил не просто так».

– Еще будешь? – спросила Милена, поднимаясь с кровати.

– Буду, подожди, – кивнул Дим.

– Я иду? – не поняла она.

– Ты – здесь, – он указал взглядом на постель, и она снова покорно легла.

Зачем звонил Рига? Полутрезвое сознание Дима отказывалось выстраивать мысли в логической последовательности. Откуда-то наплыло лицо покойного Глеба-Фуджи, и он отмахнулся.

– Ты – кончил? – снова спросила Милена, пользуясь тем набором фраз, которые обычно употребляла с русскими клиентами.

– Нет, не кончил.

Она сказала что-то по-сербски. Сербский язык очень похож на русский, но Дим – не по этим делам, он к языкам не способен. А сербов очень много в Австралии и все они, как один, рассказывают, что они беженцы из Косово.

– Милена, зачем Рига звонил? – спросил ее Дим.

– Нужны деньги. Баксы.

– Нет, ему не нужны баксы.

– Тогда я иду.

– И ты ему на хрен не нужна.

– Я?

– И я ему не нужен.

Ему нужна только Таня. Когда Рига позвонил и спросил: «Как ты?», он, безусловно, хотел спросить о Тане, где она. Значит, Рига потерял ее. Как это произошло? Так же, как Дим потерял ее тогда?