Шрифт:
– Ты бы справилась…
Разговоры с Илоной всегда успокаивают. Таня возвращается в «Фортуну» почти счастливой. Целует Дима в губы и прячется в его объятиях. А ночью – все страхи отступают совершенно. С Димом ей хорошо. Не сразу, не с первой ночи она привыкла к его телу, но в таких вещах у нее очень медленные реакции. Он был с ней ровным, он не требовал от нее, как Рига, сиюминутного максимума эмоций, просто не давал ей выскользнуть из его тепла. И Таня перестала бояться и думать о том, правильно или неправильно ведет себя с Димом. Об этом не было нужды думать, потому что чувства решали за них, и не нужно было мучительно анализировать каждое движение. И, может, потому что Дим не требовал мгновенного отклика, ее тело откликнулось, и она едва не захлебнулась в волнах абсолютно незнакомого ей ощущения. Все, что она знала о сексе до этого, весь ее опыт сразу показался ей ничтожным и жалким. Остался только один вопрос: почему же она ничего не испытывала с Ригой и не могла никак ответить на его страсть, если Рига был, несомненно, искуснее Дима в постели и относился к ней с не меньшим чувством?
Потом еще с неделю она бродила по побережью, очарованная своим собственным открытием, переполненная радостью от того, что она настоящая женщина, уверенная в себе, молодая, красивая и страстная. Дим догонял ее на берегу, они целовались, падали в воду, и вода тогда не казалась им грязной и тухлой.
Это были дни полного и безоговорочного счастья, ради которых стоило перенести все, что ей выпало. Потом чувство удовлетворения схлынуло, осень усыпала все желтыми листьями и охладила немного ее разгоряченное сердце. Пришли другие мысли – о полноценной семье, о настоящем доме – и об их ненастоящей и неполноценной жизни.
– Одна не выезжай в город, – попросил Дим, не глядя в глаза.
– Это опасно?
– Тебе… не нужно бояться. За тебя буду бояться я.
Она не боялась за свою жизнь – нисколько. Но от страха за Дима иногда готова была сойти с ума. Он уезжал куда-то «на денек», а этот «денек» растягивается в три, а то и в четыре.
– Будем играть в шашки? – спрашивал Игорь, видя что она не находит себе места.
– Нет, ты… позвони ему, Игорь.
– Ему сейчас лучше не звонить.
– Да, я знаю. Я тоже не звоню.
Парень возвращался к двери, а она – в свою комнату. И казалось, еще не все, что припасла для нее судьба, пережито.
– Эй, Босс, есть одна тема…
Давид вообще обращается к Диму редко – исключительно в случае крайней необходимости. А теперь, когда приближается открытие сезона – все носятся, словно сумасшедшие белки в чертовом колесе, и не до разговоров.
Дим остановился, обернулся к Давиду.
– Что?
– Да, как объяснить?.. Добивается тебя один человек.
– Так пошли его!
Дима подобные вопросы уже не волнуют – он сам не заинтересован ни в ком – ни в одном человеке на свете!
– Не могу его послать, Босс. Сам он шестерка, но неизвестно, кто за ним стоит.
– Не все равно?
– Нет. Нам вооруженный конфликт перед открытием сезона не нужен. Ни здесь, ни вообще в городе.
– Так узнай, чей человек!
– Пробовал – глухо…
– Твою мать! Я что должен принимать его с хлебом-солью?
Давид отворачивается. Выходит, Дим обвиняет его в том, что он неважно справляется со своей работой.
– Встретимся с ним в «Шурфе», завтра в десять вечера, – говорит мрачно.
– Ты уже и стрелу забил за меня? Ну-ну.
– А что мне оставалось делать?
Дим понимает, что напрасно напрягся: у парня не было другого выхода и думал он в первую очередь о безопасности «Фортуны».
– Да, Дави, ты все правильно сделал. Это со мной что-то…
– Бывает.
Давид никогда не обижается, не фыркает нервно. Быть спокойным – входит в его обязанности. Босс ему достаточно за это платит. Но теперь заметно, что и Дави напрягся. Странная ситуация – появился человек по имени Гарик, который упорно добивался встречи с Димом. Добивался – и добился: на следующий день в десять вечера Дим и Дави приехали в «Шурф».
«Шурф» – последнее приобретение Дима, клуб наиболее удаленный от центра, не разгульный, тихий, если так можно сказать о ночном клубе, не особо креативный. Дим прихватил его так, для ровного счета, чтобы иметь с западной стороны города надежный тыл.
Этот клуб и выбрал Дави для встречи. Опасаться особо не приходилось: Гарик обещал быть один. Хотя никакие обещания в такого рода бизнесе – не гарантия.
Приехали позже. Вошел Дави и кивнул Диму, мол, все чисто. Дим шагнул внутрь, никого не различая в хаосе клубного вечера. Но его узнали. Расступились. Кто-то из девчонок охнул в толпе. Дави двигался впереди – куда-то в левый угол зала, как бильярдный шар в свою лузу. Из-за столика почтительно поднялся невысокий пожилой мужчина. Дим кивнул и упал на стул. Гарик тоже присел. Дави сел рядом, загораживая Дима своей спиной от посетителей клуба.
– Зачем я тебе нужен?
Дим вгляделся в незнакомца. Действительно, шестерка. Посыльный, за которым стоит кто-то, кого Дим интересует до такой степени.
– Ты нужен не мне. Меня просили предупредить тебя об опасности – только и всего.
– Кто же так заботится о моей жизни?
– Спроси лучше, что ты должен сделать, чтобы этой опасности избежать.
Дим только прищурился.
– Кто тебя прислал?
– Даже если ты спросишь об этом при более суровых обстоятельствах, ничего не узнаешь, – отрезал Гарик.