Выпал снег, занес тополя, отель и ракушки на берегу. Илона шла по аллее, боясь поскользнуться на высоких шпильках и вцепившись в Танину руку. Перипетии Таниной семейной жизни тревожили ее больше, чем саму Таню. Она выспрашивала подробности.

– Он ударил тебя?! – округлила глаза и чуть не выпустила Танину руку. – И ты это простила?!

– Конечно, – сказала Таня просто. – Я понимаю его. Понимаю, отчего он злится. Я старалась, как могла: притворялась, восхищалась, стонала, говорила ему комплименты, но его таким не обманешь. Он видит, что я с ним ничего не чувствую, что не хочу его, и места себе не находит. И меня обвиняет. И понимает, что я не виновата. И боится, что я буду ему изменять. И детьми меня связать хочет…

– А ты?

– Я не хочу…

Илона вдруг остановилась и всмотрелась в ее лицо.

– Не врешь?

– Я объясню, почему…

Таня помолчала. И вдруг на глазах выступили слезы.

– Я очень хочу ребенка. При одной мысли о том, что у меня будет ребенок, я готова разрыдаться. Но я не стану рожать от Риги. Никогда! Знаешь, Рига ведь не думал так жить, как он живет. Он университет закончил и диссертацию уже писал, но у него в крови это. Он воин. Более того – он убийца. Его отец, его дед, его прадед и все предки – неизвестно до какого колена – воевали. И он не ушел от этого. В его крови живет этот вирус. А я не хочу, чтобы мой сын был убийцей…

– Но ты же… ты воспитаешь его по-другому, – заспорила Илона.

– Где? В «Фортуне»? В столице? Везде сеть. Рига – ее владелец. Здесь не может быть по-другому…

– Ты сумасшедшая! Бред несешь!

Таня покачала головой.

– Пойдем, я замерзла. Знаю, что детей от Риги я рожать не буду. Буду предохраняться – сама, буду аборты делать. Я видела, как он убивает. Если бы это не на моих глазах было, но я это видела – как он разламывал лицевые кости одним ударом, как стрелял и мозги текли по стенам. После этого я рожать детей не буду. Я не люблю бандитов. Потому и Дима не могла представить отцом своих детей.

Илона засеменила к дому.

– Не знаю, чего ты хочешь. Вот я родила от Выготцева – и никого другого не ждала.

Таня заулыбалась.

– И он был очень хорошим отцом. И по-своему хорошим мужем.

– Ну, тебе ли не знать, каким мужем он был! – поддела Илона. – А Рига любит тебя. Это всем известно.

– Любит. Он и убьет меня потому, что любит. Убьет – от любви.

– Что-то мне кажется, не конца тебя в дурке полечили! – сорвалась Илона. – А я, знаешь, сколько лет я локти себе кусаю? Знаешь, как я люблю его?! Так, что в подушку рыдаю, как школьница!

– Кого любишь? – не поняла Таня.

Обе остановились у отеля и посмотрели друг на друга.

– Ригу?

– Ригу. Еще с тех пор, как он впервые к нам зашел – в карты играть. Фокусы показывал. Выготцев тогда хохотал, как сумасшедший.

– С тех пор?

Таня была очень удивлена.

– Так почему же ты никогда… не пыталась?

– Да я его на десять лет старше! – с болью бросила Илона.

– Ну и что? Что такое десять лет? Ты сейчас попробуй!

Таня предупредила ее растерянный взгляд:

– Я же не ревную его. Если ты его хочешь, Лона… я же не против.

– Да ты что?! Я просто тебе сказала... Думала, ты давно в курсе.

Таня пожала плечами. Только теперь объяснила себе все расспросы Илоны и ее постоянный интерес к их личной жизни.

Обе одновременно оглянулись и заметили в конце аллеи Ригу, который приближался к отелю. Полупрозрачный контур на фоне заснеженного побережья невольно приковывал взгляды. Вдруг Таня почувствовала гордость. Она теперь не была унижена перед Илоной, она перестала быть бесправной гувернанткой в доме ее мужа, более того – теперь Илона, едва ли не со слезами на глазах, просила, как милости, внимания Риги.

Он подошел – кивнул Илоне, обнял Таню и поцеловал в губы. И она обняла его и улыбнулась подруге.

– Пойдем с нами чай пить?

– Чай? Нет, я домой.

– Дети ждут?

– Да, дети.

Рига вдруг пригляделся к злой и растерянной Илоне и брякнул:

– А ты, Илонка, сдаешь. При старике такая дама была – хоть куда. А теперь – куда?

– Куда и раньше.

Рига засмеялся, увлек Таню к «Фортуне», она на ходу махнула Илоне рукой. Та посмотрела им вслед взглядом безумной кошки, навсегда лишенной своей весны.

В гостиной Таня невольно залюбовалась Ригой, словно увидела его в первый раз – даже не в «Фортуне», а в доме Выготцева, когда он принес ее забытую перчатку и спас ее от наглых охранников. С тех пор – он не раз спасал ее. Разве нет?

– Что-то случилось? – Рига поймал ее улыбающийся взгляд.

– Нет. Просто любуюсь.

– Мной?

– Ты очень красивый.

Рига посмотрел настороженно.

– Ничего не случилось?

– Нет.

– Как себя чувствует Илона?

– Она тебя хочет.