— Если свидетель молчать будет, то говорит, что можно.

— Он уже замолчал, — усмехнулся Граф, — навсегда замолчал.

Наступила тишина. Ребята переглядывались.

— Ладно, — подвел итог импровизированному совещанию Граф, — нужно, чтобы вы сегодня собрали своих ребят. Только без оружия и без глупостей. Никого не убивать. Но погром устройте солидный. Можете перебить все стекла и перевернуть все столы. В казино «Серебряная салатница».

Ребята переглянулись.

— Там же охрана, — сказал один из них.

— А вы в детский сад только без оружия можете ходить? — разозлился Граф. — Возьмите кастеты, цепи, палки, гаечные ключи. Что хотите. Хоть отвертки. Но оружия не брать. Ни одного пистолета, чтобы менты не придрались.

— Понятно.

— Все сломать и перевернуть. Любой скандал можете устроить, лишь бы побольше там вещей поломать и побольше шума наделать. Рыжий, тебя специально предупреждаю, чтобы за своими ребятами следил. Женщин в казино не трогать. Когда ломать все будете, можете охране морду бить, но клиентов и женщин не трогать. Там наша братва может быть. Или кто-нибудь из шишек важных. Заденешь его бабу, трахнешь ее, она-то, может, и довольна останется, но вот муж может быть очень недоволен. Хорошо, если будет просто шишка, а если блатной, то возьмет вас на перо. В общем, клиентов и женщин и пальцем не трогать. Только казино. Всем передай. Лично шкуру спущу, если кто-нибудь хоть одну дамочку обидит.

— Ясно, — сказал тот самый веснушчатый, к которому обращался Граф.

— Сегодня в четыре часа утра, — посмотрел на часы Граф, — когда охрана совсем устанет. Они в это время бдительность теряют. У моряков собачья вахта называется.

Он добавил еще несколько крепких ругательств, чтобы его слова остались в памяти молодых оболтусов, и вышел из комнаты. Вторая встреча для него была даже важнее первой. Водитель отвез его в Сокольники, где уже стоял «БМВ» с ожидавшим в нем хозяином. Граф быстро пересел из своего джипа, на котором он привык ездить по городу, в темно-синий «БМВ». Водитель, увидев, что он сел в машину, привычно вышел из автомобиля, оставив их одних.

— Добрый вечер, — раздался недовольный голос хозяина «БМВ», — вы опять опоздали. Или вам нравится такое хамское поведение?

— Извините, — пробормотал Граф, — ребятам указания давал насчет казино. Вся братва на ноги поднялась.

— Это все из-за вашего ублюдка, с которого сняли брюки? — недовольно спросил хозяин автомобиля. — Вечно вы перекладываете свою работу на плечи других.

— Мы не думали, что так все получится, — попытался оправдаться Граф.

— Нужно было думать. Теперь вы втянули в эти разборки и своих друзей.

— Воры на своем совете решили разобраться, — начал объяснять Граф, — им не понравилось, как Тита убрали. Вот они и решили проверить. Они мне помогли захватить Хашимбека, но тот гнида ничего не сказал. Теперь мы разбомбим казино, а я выжму из Георгия о Тите.

— Это можно было понять и без ваших методов, — зло сказал хозяин автомобиля. — Конечно, это дело рук Константина Гавриловича и его людей. У них работают настоящие профессионалы. А вы позволили втянуть в это дело столько людей.

— Они сами узнали про Тита, — упрямо сказал Граф. — Остановить братву было невозможно. Никто не должен прикасаться к вору, тем более убивать его таким образом.

— Это вы в тюрьме или в лагере расскажете, своим бандитам. Вам доверили такое дело, а вы все завалили. Я не удивлюсь, если узнаю, что Константин Гаврилович давно обо всем осведомлен.

— Нет. Никто ничего не знает. А этого гниду Головкина, который про Тита и Червякова рассказал, мы уже убрали.

— Поздно убрали. Если бы мозги на месте были, вы бы сначала у меня спросили. Его уже уволили из компании. Они обо всем узнали раньше вас.

Граф обиженно засопел, но промолчал, не решаясь спорить.

— Когда вы наконец выполните то, что вам поручили? — требовательно спросил хозяин автомобиля.

— Завтра или послезавтра. Наш человек все время ходит около него, — выдавил Граф, — можете не беспокоиться. На этот раз мы все сделаем аккуратно.

— Надеюсь. Кто еще знает правду про казино? Я не имею в виду ваших кретинов, которые собираются выступать в роли Робин Гудов и мстить за своего убитого вора. Я спрашиваю про реальное положение дел. Кто знает про все случившееся?

— Только Червяков, — подумав, сказал Граф, — и еще знал Роман Анатольевич.

— Знал, — усмехнулся его собеседник, — он уже ничего не знает. Хорошо еще, что мы быстро узнали о его аресте. Представляете, что могло бы быть, если бы он заговорил? Про вас я не говорю. Это меня мало волнует. Но он мог подставить очень солидных людей. Хорошо, что мы успели.

— Ребят жалко. Они в ФСБ сидят. Может, поможете? — спросил Граф.

— Выкручивайтесь сами. Хорошо еще, что я успел узнать про Романа Анатольевича. Иначе было бы совсем плохо. Нет, своих ребят вы будете вытаскивать сами. Вы меня поняли? Безо всякой посторонней помощи.