– Спит?

– Спит, - согласилась я и подвинула к себе кофейник.
– Дед, я изолирую от тебя кофе, если ты будешь глушить его литрами!

– Нос не дорос мной командовать, - ухмыльнулся дед, но кофейник отбирать не стал. Допил свою кружку, покосился на кофейник с сожалением.
– Как мы вровень-то поспели, а?

– Мы молодцы, - с удовольствием согласилась я. Все работы были закончены два дня назад - мы сами с дедом еще не успели привыкнуть к новобретенному комфорту.
– Но Джозеф теперь будет ворчать.

– Пусть ворчит, - хмыкнул дед.
– Что ему еще остается?

Пожелав друг другу спокойной ночи, мы разошлись по комнатам. Я тащила в лабораторию ту самую пиявку, которую приволок на себе Джозеф, предвкушая, как я ее сейчас буду препарировать - пиявки в пустынях вообще не водятся, значит, эта - какая-то особенная.

Настроение у меня было приподнятым - в новенькой лаборатории работать было одно удовольствие, да и вообще, радостно было как-то на душе. Наверное, оттого, что беспокойство, грызшее меня два месяца, наконец ушло.

Пиявка оправдала мои ожидания, поэтому полночи я просидела над ней, то и дело занося в журнал записи. Журнал был тоже новенький, с хрустящими страницами, которые еще пахли фабрикой. Когда перед глазами стали танцевать черные мушки, я законсервировала пиявку, убрала в камеру и вышла из лаборатории. Потом тщательно заперла двери - во двор, на этаж, в спальню. И только потом сняла личину.

***

Он проснулся, когда только начинало светать. Недовольно поморщился - сырое полотенце сбилось в ком и давило где-то в области поясницы. Выпутавшись из одеяла, он сел и стал оглядываться. Комната как-то изменилась, но не до неузнаваемости. С потолка свисал красивый абажур, возле входа виднелся какой-то раструб, прикрытый крышкой. Вот ванная комната претерпела существенные изменения. Раньше там был узкий топчанчик и большая бадья, теперь же посередине комнаты гордо стояла большая ванна, в нее свешивалась труба. На трубе были какие-то рычаги, клавиши и черт знает что еще. Вместо топчана была широкая лавка - на ней он вчера и валялся. На полках были какие-то флаконы, бутыли и свертки. При ближайшем рассмотрении свертки оказались кусками мыла. Флаконы он раскупоривать не стал. На окне висела новая занавеска, на подоконнике виднелось какое-то растение в кадке. Желая рассмотреть его поближе, он отдернул штору, бросил мельком взгляд во двор, и остолбенел. Задний двор тоже изменился, до неузнаваемости, но внимание приковало не это. Там, на широких светлых плитах (которых, к слову сказать, раньше не было и в помине), стояло... стоял... Существо. Золотисто-бронзовое, гибкое, изящное, как статуэтка из золота. Оно стояло, подняв руки к небу, как будто, купаясь в первых солнечных лучах, нетерпеливо пританцовывая. До его слуха донесся приглушенный хриплый смех, от которого у него мурашки пробежали по всей спине.

– Что за...
– пробормотал Джозеф, дергая задвижку окна. Существо быстро обернулось, их взгляды на какую-то долю секунды встретились, от чего он резко подался назад - нечеловеческие желтые глаза как будто заглянули в душу. Воздуха стало резко не хватать, а существо тем временем быстро прыгнуло на лестницу ко второму этажу.

– Спайра, - охнул он. Там, наверху, скорее всего, Спайра спит, а это создание божье, прости господи, как раз туда и направилось!

Путаясь на ходу в штанинах, он выскочил за дверь и пулей взлетел по лестнице. Дверь открылась со второго пинка, он ввалился в темный коридор и заполошно огляделся.

– Спайра!
– рявкнул он на весь дом. Потом распахнул первую дверь - это оказалась спальня. На кровати сделалось какое-то шевеление, и он резким движением сдернул одеяло.

– С ума сошел?
– недовольно спросила Спайра, тараща ото сна глаза. Дотянулась, отобрала у него конец одеяла и снова накрылась.
– Ты чего?
– она широко зевнула, закрыв лицо руками.

– Ничего, - выдохнул он и плюхнулся на кровать. Сердце колотилось, как бешеное.
– Ты ничего не слышала?

– Слышала, как ты орешь, - охотно сообщила Спайра.
– Кстати, чего ты орал?

– У нас во дворе кто-то был.
– Мрачно сообщил он. Спайра потерла лоб и уточнила:

– Кто?

– Откуда я знаю, кто, - раздраженно ответил он.
– Какое-то существо!

– Какое... существо?
– лицо ее серело на глазах.

– Я в окно в ванной выглянул, а там стоял... или стояло.... Короче, там кто-то было, потом увидел меня и сиганул по лестнице сюда.

– У меня всегда закрыта дверь во двор, - быстро сказала Спайра.
– Может, по крыше ушел?

– Может быть, - согласился Джозеф. Поднялся, вышел из спальни, прошел по коридору, заглядывая во все двери. Дверь вниз, во двор, и правда оказалась заперта на засов.

– Джозеф?
– она неслышно подошла и теперь тревожно оглядывалась.
– Мне как-то не по себе.

Он вздохнул и взъерошил бороду. Посмотрел на Спайру. Та куталась в какой-то длинный халат и ежилась.

– Не бойся. Я с тобой.
– Он взял ее за руку и повел за собой вниз.

***

Это же надо быть такой идиоткой! Я сидела за столом и мрачно созерцала военный совет - Джозеф излагал деду утренние события. Дед задумчиво прихлебывал кофе и поглаживал костыль.

Нет, ну как можно было забыть, что Джозеф вернулся! И единственное окно с первого этажа, которое выходит во двор - это окно из его ванны. Ужас, последние мозги отшибло!

– Может, оно мирное?
– робко подала я голос. Джозеф хмыкнул и пожал плечами:

– Может, и мирное. В любом случае, какого черта оно делало в моем доме? И откуда взялось?

– Пустыня рядом, - неохотно проронил дед.
– Мало ли!

– Вот именно, мало ли, - проворчал Джозеф. Потом повернулся ко мне.
– Спайра, как стемнеет - чтобы одна не ходила по дому, понятно?