Света не знала, от чего ей было больнее: от того ли, что она услышала о себе обидные гадости, или же от того, что все эти «королевы» вдруг разом рухнули со своих пьедесталов. Она чувствовала себя круглой дурой. И вдруг вслед за унижением пришла злость. Если уж ей не суждено «затереться» между ними, то уж, по крайней мере, она выскажет им все, что о них думает!

4

Наверное, ее воинственный вид сразу бросился в глаза, потому что, едва Света переступила порог своего класса, на нее устремились все взоры.

– Красовская! – обратилась к ней Валентина Михайловна, учительница биологии. – Вам не кажется, что вы забыли извиниться за опоздание?

Света остановилась как вкопанная. Оказывается, уже давно идет урок, а она и забыла!

– Извините, Валентина Михайловна, – как можно вежливее произнесла Света, сама удивляясь своей выдержке.

– Надеюсь, впредь вы будете аккуратнее.

– Этого больше не повторится, – отвечала Света с самым что ни на есть искренним раскаянием.

– Садитесь, Светлана, – смягчилась Валентина Михайловна.

Света прошла к своей парте.

– Ну что ж, начнем урок!

Но уроку, видно, не суждено было начаться. Только Валентина Михайловна взялась за указку, как снова открылась дверь – вошли те самые девочки, разговор которых нечаянно подслушала Света.

– Здравствуйте, Валентина Михайловна, бойко начала Карина Тер-Петросян, – извините за опоздание.

– Мы не слышали звонка, – прибавила Люда Зверева.

А Говердовская ограничилась не очень вежливым «здрасте». Не дожидаясь разрешения учителя, девушки уверенно отправились к своим партам. В другой раз это опоздание осталось бы без комментариев. Но сегодня был не тот случай: только за минуту до появления троицы Валентина Михайловна сделала выговор Свете. Не могла же она после этого закрыть глаза на опоздание других учениц? В конце концов, любому терпению приходит конец.

– Я еще не разрешила вам занять свои места, – строго сказала Валентина Михайловна, сдвинув очки на нос и вперив хмурый взгляд на опоздавших.

Те остановились, переглянулись и попятились назад. Света с удовольствием отметила, что все трое растеряны и даже немного испуганы. Но и сама Валентина Михайловна поняла, что не следует дальше усугублять ситуацию.

– Почему-то все слышали звонок, а вы нет, – недовольно пробурчала она.

– Я могла бы объяснить, почему так вышло, Валентина Михайловна, – холодно сказала Ира Говердовская, – но не думаю, что вам будет приятно услышать, что в нашем туалете слишком громко работает сантехническое оборудование.

По классу пробежал легкий смешок. Валентина Михайловна еще больше посуровела.

– А посмотреть на часы было слишком сложно? – язвительно спросила она и, не дав девочкам ответить, махнула рукой и произнесла, не глядя на опоздавших, а обращаясь ко всему классу:

– Впрочем, садитесь! Не будем тратить время на выслушивание ваших оправданий. Я не сомневаюсь, что по этому предмету вы все получали бы только самые высокие оценки.

Свете показалось, что Валентина Михайловна одарила ее неприязненным взглядом. Ей стало не по себе оттого, что она стала невольной причиной неприятного инцидента.

– Я думаю, теперь мы можем начать урок; полуутвердительно изрекла Валентина Михайловна, посмотрев на часы, – у нас остается не так много времени.

Она снова взяла указку и повернулась к доске, но дверь опять распахнулась, впустив в класс небольшую, но авторитетную делегацию в лице Нины Викторовны, завуча Игоря Николаевича и какой -то девушки, которую Света никогда раньше не видела.

– Простите за вторжение, Валентина Михайловна, – заговорила Нина Викторовна, мы буквально на минуту.

Биологичка застыла на месте.

– Девочки, – Нина Викторовна взяла за руку и вывела на середину класса девушку, которая пришла с ней, – это наша новая ученица Снежана Ровенская. Она только несколько дней назад приехала из Англии и теперь будет учиться в нашей школе. Прошу любить и жаловать.

Света отметила про себя, что ее представляли без такой помпы, и ей захотелось заплакать. Она уже заранее возненавидела эту Снежану Ровенскую.

«Наверняка она такая же, как и все они, или даже хуже», – подумалось Свете. Но тем не менее она с интересом приглядывалась к новенькой. Остальные девочки тоже проявили заинтересованность. В классе поднялся шепоток, а некоторые, откровенно отвернувшись от преподавателей, вполголоса обсуждали вошедшую.

«А ведь на меня они даже внимания не обратили!» – с тоской подумала Света.

– Кстати, некоторые из вас, возможно, помнят Снежану, – продолжала Нина Викторовна. – Она училась в нашей школе несколько лет назад. – Директриса повернулась к Ровенской: – В каком классе вы у нас учились? – доброжелательно спросила она.

И тут Ровенская побила все рекорды невоспитанности, повергнув в шок даже знающих в этом толк лицеисток.

– Не знаю… – протянула она, пожав плечами с таким безразличным видом, что Свете даже стало за нее неловко. – Я не запоминаю такие мелочи.