вас тут не балуют, как я слышал. Давай, похавай пока, а я за тебя уголек покидаю - косточки разомну.

И, не дожидаясь ответа, Федор, энергично покрутив в воздухе руками, решительно взял освободившуюся

лопату, а Лиза только весело засмеялась, откровенно любуясь им.

Максим выбрал ветошь почище, усадил девушку, сам присел рядом, развернул сверток. Впрочем, есть

он не собирался - неудобно в одиночку перед бригадой. Да и долго отдыхать, честно говоря, тоже.

–  А у нас сюрприз, - лукаво улыбаясь промолвила Лиза и сердце Максима вдруг екнуло и он, повинуясь

взгляду девушки, резко обернулся. За его спиной тихо стояла Нэйт, держа в руках большой

полиэтиленовый пакет. Кто-то из бригады восхищенно присвистнул и на него тут же шикнул покрасневший

от внезапно свалившейся на него ответственности бригадир.

–  Привет, - тихо сказала она.

–  Здравствуй, - еще тише ответил Максим, привставая и неловко теребя обертку.

Нэйт неуверенно приблизилась к нему. Встала рядом. Потом вдруг несмело поцеловала в черную щеку

своими еще более черными блестящими губами. И он окончательно остолбенел.

–  Тебе идет, - промолвила она, явно теряясь в поступках.

–  Что?
– переспросил он пересохшими губами.

–  Да вот все это, - окинула она взглядом.
– Труд придает мужчине мужественности, как мне кажется. А

пижама - только принижает.

–  Может это и так, - пожал плечами Максим.

Из всей бригады один только Федор весело кидал уголек, приговаривая, что надо бы почаще

наведываться сюда, а то вот совсем потерял форму. Лиза лукаво посматривала то на него, то на притихших

Максима и Нэйт.

–  Мужики, пива не найдется?
– спросил оборачиваясь раскрасневшийся морячок.

–  Да сколько угодно, - поморщившись ответил Штырь, энергично прожевывая свой кусок пирога и кивая в

сторону свежепривезенной цистерны.
– Этого добра у нас всегда завались. Вот только норму выполним.

И тут бригадир скомандовал долгожданное - Все, мужики, шабаш.

И Нэйт высыпала из пакета прямо на расстеленную обеденную тряпку совсем еще свежих раков.

–  Из нашей столовой, - пояснила она под одобрительные возгласы бригады и под истекающие слюной

голодные взгляды высунувшихся из котла грешников.

Аудиенция

Две черные кучерявые девицы, выполняя данные им указания, молча отвели Максима к Люциферу.

Король Ада сидел все в той же мятой фуфайке, за грязным дубовым столом, на котором уверенно стояла

неполная бутылка водки, один засаленный стакан, а на обрывке развернутой газеты была разбросана

мелкая вяленная рыбка, судя по запаху - давно уже протухшая. Напротив Люцифера небрежно развалился

на старом истлевшем кресле этакий элегантный пижон в черном фраке, ослепительно-белой рубашке и при

черном галстуке-бабочке. Вальяжно закинув ногу на ногу, он демонстративно выставил на обозрение свои

ярко-черные лакированные туфли. И сам он был весь какой-то прилизанный и лоснился от избытка кремов,

время от времени поглаживая черную полоску аккуратных тонких усиков.

Хозяин мятой фуфайки, грузно скрипнув засиженной скамейкой, обернулся к вошедшим. Небрежно, как

старому знакомому, махнул Палехину рукой.

–  Садись, Макся, - сказал он, кивнув на покосившийся табурет.

Максим послушно сел.

Шеф профессионально налил в единственный стакан водки до самых краев.

–  Пей, - сказал он добродушно.

Максим неуверенно взял стакан, посмотрел на соседей по столу, раздумывая за что бы выпить.

–  Давай быстрее, не тяни, - нетерпеливо поторопил его шеф.
– Стакан-то один.

–  Ну ладно, мужики, - сказал Максим, предварительно кашлянув.
– Будем здоровы, - и залпом выпил

содержимое.

Зажмурился. Резко поставил стакан на стол и с шумом выдохнул воздух, чувствуя как жар стремительно

разливается по телу, ослабляя ноги и ударяя в голову. И когда речь и способность дышать наконец-то

вернулась к нему, он сипло выдавил из себя, занюхивая протухшей рыбой:

–  Ну и гадость же вы здесь пьете!

Король Ада радостно захохотал, а чернявый только тонко и интеллигентно улыбнулся.

–  Это же спирт?!
– искренне обиделся Максим.
– Да еще и технический! Что же вы сразу-то не сказали? Я