его вообще не пью - ни чистым, ни разбавленным.

–  Ничего, - добродушно постучал по плечу Люцифер, снова наполняя стакан, и передавая его чернявому.

–  Научишься…

Время шло, чернявый доставал из дипломата одну бутылку за другой, и все незаметно нализались. И

уже шеф обнимал Максима за плечи и пьяно бормотал ему прямо в лицо:

–  Ты же мужик, Макся. Настоящий мужик. Во… - и он попытался сжать кулак, чтобы показать, какой он,

Максим, мужик. Но это у него не очень-то получилось и Властелин Ада вяло махнул рукой.
– А с кем ты

связался?
– продолжал он.
– С кем, а?

–  С кем?
– тупо переспросил Максим, безуспешно пытаясь найти в ворохе рыбьих очисток хоть какой-то

кусок, содержащий хоть немного рыбьего мяса.

–  Вот и я говорю, с кем?
– пьяно качаясь, развивал свою мысль шеф.
– С этими… - Он с минуту шевелил

губами, словно пытался подобрать подходящие слова, но потом снова в сердцах махнул рукой.
– Не-е-ет, -

пьяно замотал он головой.
– Не пара они тебе.

–  Не пара, - икнув, подтвердил Максим.

И тут чернявый нетвердо поманил Максима пальцем. И когда они, пьяно покачиваясь, вышли за ширму,

сказал вдруг совершенно трезвым голосом:

–  А я, собственно говоря, за тобой приехал. Ведь ты то не их.
– И он почему-то заговорчески подмигнул

Максиму.

Отъезд

Они сели в роскошную черную "чайку", где водителем был разбитной парень в "адидасе". Плавно

тронулись, ловко лавируя в узких коридорах подземелья.

Первым делом они заехали к нему в бригаду - сдать дела.

Пиво и раки здесь были еще в самом разгаре, и Нэйт, Федор и Лиза не уходили, дожидаясь Максима.

И пока он передавал дела какому-то новенькому - обьяснял ему где и какое масло хранится, как надо

правильно его заливать, как нагревать и как сподручнее чистить котлы - незаметно подтянулся народ,

оставив в покое и пиво и раков. Да и из котла тоже повылазили - никто почему-то не гнал их обратно. Все

молча стояли вокруг него плотной неподвижной группой. И это собрание несколько нервировало Максима.

Да и новенький вел себя как-то странно, старался не смотреть ему в глаза и, прикрывая подбитый глаз,

время от времени вытирался полой когда-то белого, а теперь изрядно порванного испачканного одеяния,

постоянно шмыгая разбитым носом. Максим с трудом признал в этой жалкой побитой фигурке мужичка,

когда-то стрельнувшего в него молнией. "Вот оно как" - устало мелькнуло в голове.

–  Уходишь?
– наконец спросил морячок, бесцельно вертя в руках наполовину разделанного рака.

Максим недоуменно пожал плечами, сам не зная, куда его на этот раз закинет судьба.

–  Ну, передавай там всем приветы, - сказал Федор, крепко пожимая ему на прощанье руку.

–  Передам, - ответил Максим, не зная, о ком это идет речь.

Он встретился взглядом с Лизой и она вдруг как-то невесело ему подмигнула. А рядом стоявшая Нэйт

молчала, все это время задумчиво посматривая на него. И Максим терялся под ее взглядом. Да и неловко

ему было, что он весь такой пьяный и выглядит наверняка ведь отвратительно. А она все это видит. И от

этого он злился еще больше.

И когда Максим наконец-то разделался со всеми своими делами и дверь "чайки" приглашающе

распахнулась, к нему подошла Нэйт.

–  Ну, прощай, что ли, - очень тихо сказала она.

–  Мы разве больше не увидимся?
– удивился он сквозь пьяное сознание.
– У вас же кругом доступ.

Она грустно улыбнулась и отрицательно покачала головой.

–  Пора, - произнес чернявый.

Максим шел к машине под печальные взгляды окружающего народа и в глазах у них была невыразимая

тоска по чему-то давно утерянному.

У самой дверцы он вдруг резко обернулся.

–  Я еще вернусь, - торопливо выдохнул он на прощанье.

–  А куда ты денешься, - грустно промолвил в ответ бригадир и все они, оставшиеся здесь, грешники и

праведники, падшие ангелы и работники низа, молча и дружно пошли допивать все еще холодное

пенистое пиво.

По дороге Максима быстро укачало, и дальше он уже фактически ничего не помнил. Только смутно

вспоминалось, что он шел по какой-то тропинке, совсем один, с твердой целью - прийти домой. Видно уже