Молодой человек намеревался продолжить склоку, но тут вмешался старший из братьев семьи Гипсов.

— Мы не все так считаем, Чет, — возразил он. — Если честно, мы слишком долго выслушивали его болтовню.

Несколько голосов подтвердили его слова.

— Трусы! Вы все трусы! — фыркнул Пемза. — Батрачите как на рудниках автарка, а потом, уработавшись до полусмерти, плюхаетесь на колени перед большими людьми.

Горькая улыбка искривила губы Чета.

— В тот день, когда я увижу тебя уработавшимся до смерти, Пемза, перевернется мир, — сказал он.

Все рассмеялись и успокоились. Перебранка не привела к серьезному конфликту. И все-таки Чету было досадно, что первый день работы начался не совсем гладко.

«Возможно, старый Роговик не хотел иметь дело с Пемзой? — думал он. — Это вполне понятная причина…»

Не прошло и часа после рассвета, а у Чета уже раскалывалась голова.

— Ладно, ребята, — сказал он. — Что бы вы ни думали, наступили печальные времена. И нам поручена важная работа. Пора приниматься за дело.

— Я не могу больше сидеть здесь, — резко заявил Баррик. Бриони почувствовала досаду, потому что брат обратился к ней в присутствии Авина Броуна и остальных вельмож.

— Что ты имеешь в виду? — прошептала она. Голос ее прозвучал, как шипение змеи. Она понимала, что члены совета смотрят на нее с осуждением. — Шасо еще не признался, Баррик. Рано утверждать, что именно он убил Кендрика. К тому же после стольких лет его службы у нас ты тоже кое-чем ему обязан!

Баррик махнул рукой, будто нетерпеливо останавливал ее, и на какой-то момент Бриони охватил болезненный приступ гнева — острого, как туанский кинжал. Но она тут же заметила, что глаза Баррика закрыты, а лицо стало бледнее обычного.

— Нет, я не об этом. Я просто плохо себя чувствую, — сказал принц.

Сердце Бриони сжалось при виде воскового лица брата — обескровленного, безжизненного, словно маска. Но после сегодняшнего ужасного утра, когда все в жизни изменилось и разрушилось, у нее не могло не закрасться легкое подозрение, что Баррик по какой-то причине желает отмежеваться от происходящего. Может быть, комендант или другие вельможи успели переговорить с ним?

Баррик встал. Было заметно, что принца слегка покачивает. Один из стражников поддержал его под локоть.

— Вы продолжайте, — сказал принц. — Я пойду прилягу.

Теперь в голову Бриони пришла еще более страшная мысль: «А вдруг он не просто болен — вдруг его отравили?»

В полном ужасе Бриони зашептала молитву Зории, потом попросила поддержки и у Тригона. Может быть, кто-то решил уничтожить Эддонов! Но кто осмелился бы на такое? Кому это могло прийти в голову?

«Тому, кто хочет заполучить трон…»

Бриони посмотрела на Гейлона из Саммерфильда. Герцог был явно озабочен беспомощным видом Баррика.

— Уложите принца в постель и позовите Чавена, — приказала она солдату, поддерживавшему Баррика под руку. — Нет, пусть лучше кто-нибудь из пажей отправится к Чавену прямо сейчас, чтобы тот как можно скорее осмотрел моего брата.

Когда Баррика увели из зала, Бриони с удовлетворением отметила, что по-прежнему способна контролировать выражение своего лица — словно его скрывает маска невозмутимости. Этому ее когда-то научил отец. Она презирала Авина Броуна за бессердечную грубость в ночь смерти Кендрика, но была благодарна ему за напоминание о долге. У нее есть обязательства перед семьей Эддонов и перед народом, и она больше никогда не станет так откровенно демонстрировать собственные чувства. Трудно повелевать и властвовать, когда ты напугана!

— Мой брат принц Баррик не вернется на совет, — заявила она, — поэтому нет причин заставлять нашего гостя ждать. Пригласите его.

— Но, ваше высочество!… — начал было герцог Гейлон.

— Как? Герцог Саммерфильдский считает, что у меня недостаточно ума? Что я кукла, которая может говорить только под присмотром брата или отца? Я сказала: пригласите гостя.

Бриони отвернулась.

«Зория, дай мне сил, — молила она. — Ведь раньше ты любила меня, помоги мне и сейчас! Помоги».

Вельможи возбужденно перешептывались. В другое время это могло бы ее смутить, но не в столь ответственный момент. Гейлон Толли и граф Тайн из Блушо даже не пытались скрыть гнев. Здешние мужчины не привыкли выслушивать приказы от женщины, даже если эта женщина — принцесса.

«Я не должна обращать внимание на их чувства. Я не могу быть с ними терпеливой, как отец. Про него сказали бы: „Король не в духе“, а меня просто-напросто сочтут слабой».

Дверь открылась, и в сопровождении королевских гвардейцев в зал вошел темнокожий человек.

Капитан гвардейцев Феррас Вансен старался не смотреть на Бриони — значит, он тоже считает принцессу беспомощной. Бриони пока не решила, что она сделает с Вансеном, но, безусловно, следует преподать всем урок. Нельзя допустить, чтобы принца Южного Предела убили ночью в его собственной постели и за этим преступлением не последовало наказания. Словно с тележки разносчика украли пару яблок…