– Что здесь происходит? – раздался вдруг удивленный мамин голос. – Рита, ты почему еще тут? Разве ты не опаздываешь на подписание контракта? 

– Ничего особенного, просто я раскрыл вашей дочери глазки на ее победу, коли вы этого не сделали. 

И тут с моей всегда спокойной мамой что-то произошло. 

– Убирайтесь с моей земли! – зашипела она. – Да как вы вообще смеете тут появляться? Кто вы такой, чтобы что-то ей говорить! Вы тот, кто ее предал и сделал все, чтобы не дать ей победить! Убирайтесь вон! 

Под конец речи она уже кричала и гнала его прочь. Я никогда ее такой не видела. 

– Что, правда глаза колит? Она может победить, только если заплатить! Ваша дочь бездарна и никогда ей не стать победительницей! – заорал в ответ мужчина. 

Охрана кое-как вытолкнула бывшего тренера прочь, а мама так и осталась стоять, не шевелясь и тяжело дыша. Я же никак не могла прийти в себя. В моей голове продолжали звучать его слова, и с каждой секундой становилось все хуже и хуже. Медаль, которая лежала в моем кармане, стала оттягивать его и тянуть меня к земле. Захотелось плакать и биться в истерике. 

– Рита, доченька? – я и не заметила, как мама подошла ко мне. Она попыталась меня обнять, но я не дала. 

– Скажи мне что это не правда? – взмолилась я, но по ее глазам уже видела что мои надежды напрасны. 

– Мне очень жаль, родная! – опустила женщина глаза и все мой мир рухнул. 

Делаю шаг назад, потом еще. Мой взгляд мечется с объекта на объект, пока я случайно не встречаюсь в окне взглядом с отцом, стоящим в гостиной у окна. Презрение и почти ненависть окатывает меня. 

А ведь он знает. Все знают! Одна я такая наивная и глупая. Как же больно от этого. 

– Рита…! – столько жалости в ее голосе. Не могу слушать. Разворачиваюсь и бегу прочь, куда глаза глядят. 

По щекам текут слезы, но мне уже пофиг. Я и сама не знаю куда бегу, но остановиться я тоже не могу. Кажется, если сейчас остановлюсь, то просто умру от разрыва сердца. Как же больно, а я наивная верила. 

Остановилась я только оказавшись у здания центра Соколовского. Зачем? Сама не знаю. Мне просто надо было посмотреть в его глаза и спросить «почему»? 

Вхожу внутрь. Секретарша при виде меня улыбается, а глаза злые-злые. Зависть? Ревность? Какая разница! Она ведь ничего не знает. 

Меня провожают в кабинет. Оказывается у Юрия есть свое рабочее место. Мило. Стандарт. Черный стол, два стула перед ним, грамоты и медали на стене и, как ни странно, цветущие фиалки на окне. 

– Ну, наконец-то! – воскликнул тот, кого я считала почти своим другом, при моем появлении. – Я уж думал - ты передумала! – затем вдруг запинается, внимательно глядя на меня, и спрашивает – Рита, что-то случилось? 

Я смотрела на этого парня и не верила, что он мог купить мне медаль, а потом, осознав, что он не один. И оба мужчины смотрят на меня в ожидании ответа, тихо спросила. 

– Юр, мы можем поговорить наедине? 

Он кивнул, теперь уже прямо просверливая меня вопросительным взглядом. Извинился перед вторым незнакомым мне мужчиной и поманил меня за собой. 

Он провел меня в спортзал, где мы тренировались ранее, и тут же повернувшись ко мне, спросил: 

– Что случилось? Почему ты плакала? 

– Зачем ты купил мне медаль? – напрямик задала я вопрос, не желая ходить вокруг да около. Слишком плохо мне сейчас, чтобы играть в светские игры. 

Он вздрогнул, отвел на миг взгляд, а потом вдруг сказал, глядя мне в глаза. 

– Я не покупал. Ты заработала свою медаль сама. 

– Не лги мне! – сорвалась на крик я.
– Я знаю, что ты заплатил судьям за эту победу! 

Но по его взгляду я поняла, что он не испытывает вины. Для него это нормально. Он просто не хотел, чтобы знала я, щадя мою наивность и невинность. А я-то дура подумала, что он другой. И спорт для него это искусство, а не заработок. 

Развернулась и пошла прочь. Не хочу больше иметь с ним ничего общего. Я вообще понять не могу, почему я тут. Но уйти мне не дали. Он прижал меня к стене и развернул к себе. 

– И куда ты собралась? 

– Подальше от тебя и от вас всех! – пытаюсь вырваться я - Отпусти! 

– А как же контракт? 

– А зачем? Ведь все знают, что я бездарь! Так зачем тебе подписывать со мной контракт? Из жалости? А может ты моей маме пообещал? Тогда я освобождаю тебя от этого обещания. 

– Да какая к черту жалость? Ты лучшая из всех кого я видел! И я хочу, чтобы ты была у меня! В моей школе! Под моим патронажем!...