Шрифт:
И вспомнилъ свою отрепанную мебель съ тряпочками на спинкахъ.
Въ кабинет было темновато отъ гардинъ и сплошного чернаго ковра изъ кромки. Тянуло холодкомъ и покоемъ отъ темной кожи широкихъ креселъ. Чугунныя уральскiя группы увсисто и хмуро стояли по угламъ на тумбахъ. Въ темномъ камин за бронзовой ршеткой тллъ пурпуромъ уголъ.
Посл неуюта и изморози было прiятно подойти къ огню и протянуть руки, но, помня о дл, Блкинъ прислъ сбоку стола и рылся въ кармашкахъ, отыскивая ключикъ портфеля. Нашелъ и строго кашлянулъ.
– Я бы приступилъ…
– Простите, сейчасъ…
Инженеръ подошелъ къ столу и передалъ въ телефонъ:
– Дать сюда книги и документы!..
– Что, простыли? Такая погная погода.
Онъ крпко, какъ и Блкинъ, потеръ руки, придавилъ пуговку и сказалъ мягкимъ шагамъ въ гостиной:
– Чаю намъ, Дара! Позволите?
Блкинъ поблагодарилъ и опять вспомнилъ про остальные счета.
Инженеръ откусилъ сигару и прикурилъ отъ уголька.
– Благодарю васъ, у меня свои.
И, хоть совсмъ не хотелось курить, Блкинъ щелкнулъ портсигаромъ.
– Все работали?
– весело подмигнулъ инженеръ на пузатый портфель.
– Мм-да… - и тоже взглянулъ.
Дара принесла чай. Блкинъ покосился и примтилъ высокiе каблучки и узкую модную юбку, обтягивающую ноги.
– Нтъ, нтъ. Это васъ согретъ. За-м-чательный коньякъ. Самъ изъ Францiи вывезъ.
Коньякъ былъ чудесный. Блкинъ сидлъ въ мягкомъ кресл и прихлебывалъ съ ложечки крпкiй душистый чай съ лимономъ, о чемъ только — что мечталъ въ холодныхъ поляхъ.
…Во Францiи былъ… Такая горничная… приличная… Должно быть, тоже спецiально выписалъ… Зачмъ я счета оставилъ? Ссунетъ ихъ этотъ кожаный…
Уловилъ мягкiй взглядъ инженера и смутился.
– Подъзжаю къ вашему заводу - голо кругомъ. Домика-то вашего не видно…
– Га!
– засмялся инженеръ, приподымая усы и сдвигая кожу на лбу.
…Точно нюхаетъ…
– Глянули на мой драный заводъ… Га!
– М-м-да… Заводикъ, дйствительно…
– Га! НЕ запрягать же клячу въ ландо! Все по мсту. Да-съ, сро-сро у насъ.
Онъ вытянулся въ кресл и заложилъ пальцы въ карманы куртки.
Блкинъ взглянулъ на часы - первый часъ шелъ.
– Не безпокойтесь, сейчасъ принесутъ. Да-съ, вообще скверно, дико все у насъ. Скверно живутъ, скверно дятъ, скверно работаютъ.
Промышленность… - онъ протянулъ палецъ къ бутылк съ коньякомъ - должна нести культуру въ медвжьи углы, а у насъ… Московскiе…
Подвинулъ корзиночку, къ которой тянулся Блкинъ.
– Интересно, интересно… - оживился тотъ, окуная сухарь въ стаканъ.
– какiя же, собственно, причины, что вотъ у насъ?..
…Замчательные сухари…
– Причины? Га! Масса причинъ!
– Что еще?
– крикнулъ онъ къ гостиной.
– Виноватъ, одну минутку…
Хотлось сть, и Блкинъ взялъ еще сухарикъ. И спать хотлось.
Слипались глаза въ тепл. Вдь, столько ночей въ дорог. Прошелся, чтобы сбросить навалившуюся дремоту, подошелъ къ камину, пригрлся, закрылъ глаза и сразу забылся. Откачнулся и вздрогнулъ. Изъ двери смотрлъ инженеръ.
– Чудесная штука эти камины… - длая оживленное лицо, сказалъ Блкинъ и подавилъ звокъ.
– Позволите, я лучше прикажу дать къ камину… Нтъ, право, удобнй.
Дара!
…Ухаживаетъ, - мелькнуло въ голов.
– Пусть…
Ловкая Дара придвинула столикъ съ подносомъ. Теперь Блкинъ сидлъ камина, на турецкомъ диван.
…Какъ прилажено! Вотъ Лукуллъ…
Онъ могъ бы сказать иначе, но такъ все путалось въ усталой голов.
– Что я сказалъ?..
– продолжалъ инженеръ.
– Да, причины… Мы, такъ называемая ин-тел-ли-генцiя, призваны строить жизнь! Га! Какая чепуха!
Блкинъ давно ничего не читалъ, кром приложенiй и происшествiй, даже втайн и съ грустью считалъ себя отсталымъ, но то, что высказалъ сейчасъ инженеръ, былъ полный абсурдъ. И потому онъ сдвинулъ брови и чуть скосился.
– Сейчасъ выскажусь. Жизнь строитъ всякiй, кто дйствуетъ. Дй-ству-етъ! Идеалы? Га! Принципы? Чортова пропасть красивыхъ словъ! Самопожертвованiе, “нашъ меньшой братъ”, ничего не говорящее, пустозвонное слово - идеалы! Одялы!
– Но позвольте… - и не сталъ настаивать, потому что и мысли отяжелли, какъ и все тло.
– Знаю, знаю, что скажете… - улыбнулся инженеръ, мило грозя ложечкой, а Блкину стало даже прiятно.
– Скажете и ничмъ не докажете.
…И чего канителится!
– Пиши, говори, плачь, отводи душу. Кто хоть что-нибудь получилъ отъ этого? Меньшой-то братъ ихнiйполучилъ?