Шрифт:
– Такъ-то вотъ, сударь мой!
…Какой я ему “сударь мой”? Я ему сейчасъ покажу.
– Гм… - сдлалъ онъ строго и наморщилъ лобъ. Вынулъ черные часики.
– Въ моемъ распоряженiи… гм…
– Въ вашемъ распоряженiи… - инженеръ придавилъ въ кармашк, и прозвенло мягко - разъ и два перебоя.
– Половина второго. О, еще четыре часа! Очевидно, тамъ приводятъ въ порядокъ документы. Веселаго мало, но нечего унывать. Опытъ и знанiя - вотъ они гд!
– онъ хлопнулъ себя по лбу.
– Это ужъ у насъ не вырвешь, шалишь! Га!
…Пой, пой. Я, братъ, тебя знаю, какъ подъ ногтемъ грязь. А штрафъ-то ты все-таки за-пла-тишь!
– Несутъ, - сказалъ инженеръ, заглянувъ въ окно.
– Все успете. И оштрафуете меня, и…
– Почему же я непремнно долженъ васъ оштрафовать!
– обидлся Блкинъ.
– Шучу, конечно. Ну-съ… на-чне-омъ, по-жа-а-луй!
Инженеръ нажалъ кнопку, и въ тишин квартиры побжала серебряная дробь. Вошла Дара.
– Дайте книги.
Блкинъ теперь лучше разглядлъ ея вертлявость, задорный взглядъ продолговатыхъ глазъ съ остро брошенными бровями и наивно, съ вопросомъ приподнятую губку. Поймалъ игривый поворотъ на высокихъ каблучкахъ и слушалъ, какъ они четко-четко защелкали за дверью.
– Теперь изъ другой оперы пойдетъ… - инженеръ крпко потеръ руки.
– Ого! Все трофеи?
Онъ ткнулъ пальцемъ въ толстыя пачки бумагъ, которыя Блкинъ дловито вынималъ изъ портфеля, отыскивая чистую бумагу.
– Мм-да, есть… - затаившись, промычалъ Блкинъ и почувствовалъ знакомый задоръ.
– Хватилъ тутъ фирмочку одну… тысченки на три.
– Ого!
Въ молчанiи изъ шкафа старинныхъ часовъ слышалось - чи-чи-чи, точно застрялъ тамъ огромный кузнечикъ и потрескивалъ. Дара внесла груду замасленныхъ книгъ и коробку, запнулась каблучкомъ на ковр, и книги съ грохотомъ полетли на полъ.
– Э, какая ты… Ну, подымай…
Они смотрли, какъ она ерзала по ковру, путаясь пальцами въ страницахъ и высыпая изъ книгъ счета. Одна нога ея вытянулась изъ-подъ юбки, показывая голубой чулокъ съ черными звздочками, высокiе лакированные башмаки. Блкинъ вспомнилъ стоптанные башмаки жены. Встртилъ взглядъ инженера, который какъ-будто подмигивалъ ему на копающуюся горничную и спрашивалъ - какова?!
Остались одни. Блкинъ вставилъ пенснэ медленнымъ, какъ бы подкрадывающимся движенiемъ, кашлянулъ, какъ бы для того, чтобы отбросить все легкомысленное и не идущее къ длу, и со вздохомъ открылъ главную книгу. Вглядлся, перелисталъ, открылъ еще новую книгу, опять вглядлся.
– А счета?
Инженеръ ходилъ по кабинету и насвистывалъ.
– А вотъ… - и щелкнулъ по коробк.
…Свисти, свисти…
Онъ уже усмотрлъ что-то и отложилъ.
– Что такое?
– А это… я потомъ, проврю…
Онъ уже нашелъ, что ему было нужно, и сказалъ такъ только изъ вжливости. Инженеръ посвистывалъ съ перерывами и прислушивался къ шелесту.
– Что такое? Разв что…
Блкинъ съ замиранiемъ сердца уловилъ, что крупная покупка совсмъ не оплачена. Не могъ удержаться и щелкнулъ пальцемъ.
– Что такое?.. Па-азвольте…
Инженеръ вскинулъ пенснэ и долго вглядывался.
– Странно… Сколько?
– Какъ-съ?
– Я спрашиваю про штрафъ…
– Мм… Съ вашей стороны тутъ… на четыреста восемнадцать… на четыреста двадцать три.
Онъ не смотрлъ на инженера.
– А-а… Пожалуйста, пожалуйста…
Опять принялся насвистывать, но Блкинъ и по свисту понималъ, что зацпило.
– И еще вотъ…
– Какъ вы сказали?..
И не дожидаясь отвта, вскинулъ пенснэ.
– Уди-вительно! Ничего не пойму…
Онъ передернулъ плечами, зашелъ сзади и оглянулъ грязный воротничокъ, лысину и сутулую спину. Блкинъ почувствовалъ этотъ взглядъ и сказалъ сухо и твердо:
– Еще.
– Много?
– спросилъ инженеръ, смотря на лысинку.
– Тутъ посерьезнй. На восемьсотъ шестьдесятъ-съ…
Листокъ былъ уже въ рук инженера. Въ тишину кабинета вошелъ со двора заводскiй гудокъ.
– Пожалуйста, пожалуйста… - холодно бросилъ инженеръ, выпуская листокъ, за который Блкинъ держался пальцами и чуть потягивалъ.
Онъ пропустилъ три мелкихъ счета, чтобы не придираться, и не могъ удержаться и пропустить крупный счетъ.
– Опять… - угрюмо сказалъ онъ, тыкая пальцемъ.
– Пожалуйста, пожалуйста…
Инженеръ откусилъ сигару, выплюнулъ и рванулъ спичкой.
– И еще…
Въ голос Блкина слышалась обида, досада. Законы не исполняются, но не онъ же писалъ законы. Они суровы, несправедливы, быть можетъ, у инженера совершенно врный взглядъ на дло, и въ кабинет у него хорошо, и Блкинъ вполн понимаетъ, какъ все это непрiятно, но…