Будет ли Джон властным, как иногда в обычной жизни? До сих пор он все время держал себя в руках, не позволял себе пользоваться положением, останавливал на полпути любые попытки Шерлока — так он понимал заботу о нем, и эта забота разочаровывала, бесила и начинала сводить с ума.

Возможно ли вообще разрушить эту стену? За какой гранью Джон наконец поверит, поймет, что их притяжение взаимно, и возьмет то, чего хочет? Шерлок всегда контролировал ситуацию и не выносил, когда им командуют, но одна мысль о том, что Джон может сорваться, поддаться своим чувствам и просто овладеть им... По телу Шерлока пробежала дрожь. Да, все это гораздо интереснее, чем казалось раньше.

И все-таки подталкивать Джона будет нечестным, пусть он сам задает темп. Джон столько сделал для него — стал его глазами, позволил ему работать и снова чувствовать себя самим собой. Джон нужен ему, он важен, важнее всех. Затянутые в перчатки руки Шерлока стиснули края сиденья.

* * *

Такси пробивалось сквозь лондонские пробки. «Держи руки при себе», — твердил себе Джон. С момента выхода из морга они не сказали друг другу ни слова, и это было чем угодно, только не их обычным дружеским молчанием.

Джон знал, что Шерлок доволен им, и был счастлив от того, что Шерлок решил загадку, а он сам не подвел друга. Но в повисшем между ними молчании не было облегчения. Именно о таких минутах говорил Шерлок — когда сердце бьется часто, а в крови бурлит адреналин, — только теперь они оба знали, что наступил этот момент. Джон взглянул влево, на крепко сжатые руки Шерлока, и кивнул сам себе. Да, они оба знали.

Словно почувствовав его взгляд, Шерлок отпустил края сиденья и левой рукой медленно, дюйм за дюймом, палец за пальцем стянул перчатку с правой, обнажая бледную кожу. Решительным жестом он вытянул руку и положил ее ладонью вверх между ними.

Это движение напомнило Джону о руке, забравшейся ему в пижамные штаны сегодня утром. Как можно обладать детективным гением Шерлока и не догадываться, что никто не сможет остаться спящим после сеанса такого дотошного изучения? Этот человек действительно был абсолютно невинен.

Конечно, он не ожидал такого пробуждения. Прикосновение длинных пальцев, гладящих дорожку волос на его животе, почти мгновенно привело его в полную боевую готовность. Джон не знал, что делать; первые три сценария, пришедшие ему в голову, он отверг сразу же. В четвертом, возможно, был смысл, если бы только ему удалось остановить блаженный внутренний голос, безостановочно твердивший: «Это рука Шерлока, рука Шерлока», но в конце концов он решил просто подождать, что будет. Насколько далеко он осмелится зайти?

Когда стало ясно, что Шерлок застрял и близок к панике, Джон пожалел его и разыграл свое пробуждение, после которого немедленно ретировался в душ. К счастью, обливаться ледяной водой не пришлось: с тех пор, как Шерлок сказал, что фантазии Джона его не задевают, он перестал бороться с ними.

Джон снова взглянул на раскрытую ладонь, словно приглашавшую коснуться ее. Шерлок явно был готов идти дальше. Вопрос в том, насколько дальше?

* * *

Шерлок ждал, примет ли Джон его предложение; его рука начинала мерзнуть. Ведь он не настаивает, правда? Это просто предложение, Джон не обязан соглашаться.

Поймет ли он, о чем просит Шерлок? Поймет ли, если Шерлок сам этого не знает? Все, что он знал, — это что ему нужно больше. Больше данных, больше близости, больше Джона.

Когда теплые пальцы сомкнулись вокруг его кисти, жар от них словно дотянулся до сердца. Прикосновение — странное, нелогичное чувство, подумал Шерлок, гораздо менее последовательное, чем те, на которые он привык опираться. Джон берет его за локоть — и он чувствует себя увереннее, он обнимает Джона — и ощущает спокойствие и уют. Сейчас они просто держались за руки — и он чувствовал себя обнаженным.

— Джон, — его голос звучал как-то странно.

— Шерлок, — откликнулся тот напряженно и тихо.

Шерлок мучительно попытался сформулировать свою просьбу, но привычное красноречие отказало ему, и он смог лишь выдавить:

— В коридоре?

Джон резко втянул воздух, крепко сжал и отпустил его пальцы.

— Я не могу, — сказал он. — Я не могу целовать тебя так, пока ты не будешь уверен.

Шерлок скрипнул зубами. Почему ему достался самый невыносимый человек на свете?

— Не делай такое лицо, — попросил Джон, гладя большим пальцем тыльную сторону его кисти. — Я имею в виду не то, что ты думаешь. Я мог бы попробовать объяснить, но не знаю, поймешь ли ты.

Шерлок повернулся к нему и с заинтересованным видом поднял бровь. Джон вздохнул.

— Поцелуй — это очень интимно, — начал он и замолк. В наступившей тишине Шерлок чувствовал жар и размеренное поглаживание его пальцев.

— В чем угодно другом ты можешь оставаться на расстоянии, — наконец нашел он слова. — Понимаю, сейчас тебе это кажется диким, но иногда бывает нужно сделать шаг назад, притормозить, не торопить события. Отложенная награда слаще; понимаешь меня?

Шерлок кивнул, хотя предмет разговора был для него странным и в высшей степени непривычным.