— Всё, — Шерлок решил последовать примеру Джона и просто не обращать внимания на всю эту ерунду с эрекцией. — Я хочу знать, почему ты отличаешься от остальных людей и всегда ли будешь отличаться. Я хочу знать, почему ты меня хочешь, хочешь ли кого-нибудь еще так же, как меня, или хотел в прошлом, и сколько все это будет продолжаться. Я хочу знать, почему волосы у тебя на животе не такие, как у меня, есть ли между нами другие различия и какие именно. Я хочу знать, как выглядит твое лицо, когда ты меня хочешь, и я хочу, чтобы ты поцеловал меня, и хочу знать, почему ты этого не делаешь.

— Уф, — ошеломленно выдохнул Джон после паузы. — Не слишком ли ранний час для испанской инквизиции?

Шерлок фыркнул.

— Я не тебя спрашиваю, — в конце фразы отчетливо угадывалось слово «идиот». — Я сам приду к нужным ответам.

— Ну, удачи тебе, — добродушно откликнулся Джон. — Смело спрашивай, если где-нибудь запутаешься.

* * *

Из раздумий Шерлока вывел вопрос Салли, пристроившейся на откидном сиденье напротив:

— Ну что, как дела?

— Рано делать выводы, не находишь? — он поднял брови. — Даже консультирующему детективу нужны данные.

Салли вздохнула.

— Да я не об этом, — пояснила она. — Я о тебе. Как ты... м-м-м... приспосабливаешься? Ты ходишь на занятия?

— Занятия? — с недоумением повторил Шерлок. — Какие еще занятия?

— Ну, где учат слепых, — Салли уже жалела, что завела разговор об этом. — Как себя обслуживать, как не зависеть от других, все в этом роде.

— Зачем?

«Да уж, неудивительно, что полиция ни на что не годна, раз в ней служат такие интеллектуалы», — подумал Шерлок.

— У меня же есть Джон, — добавил он на всякий случай: вдруг она еще не поняла?

В наступившей тишине Шерлок крепче сжал руку Джона, и тот привычно вернул пожатие. Детектив решил было, что разговор окончен, но оказалось, что Салли просто набирала воздух в легкие.

— Но... — она запиналась, словно ее тоже настиг приступ афазии. — Но не может же Джон возиться с тобой круглосуточно семь дней в неделю? У него своя жизнь, в конце концов, он же врач!

— Мой врач, — уточнил Шерлок.

— И раз он твой врач, то он не может иметь других пациентов и обязан в любое время дня и ночи быть у тебя под рукой? — воскликнула Салли. — Да как такое возможно?

— Как ты с этим миришься? — последний вопрос был, очевидно, обращен уже не к нему.

Шерлок повернул голову. Ему было любопытно, что ответит Джон.

— Думаю, мы приехали, — сказал врач.

* * *

Дом, к которому они подъехали, выглядел просто шикарно. Ухватившись за возможность свернуть со скользкой темы, Джон забросал Салли вопросами о деле, и та с не меньшей радостью принялась отвечать на них. Все вместе они пошли к дому; не прерывая расспросов, Джон вполголоса предупреждал Шерлока о поворотах и ступеньках.

— Мистер Харбрук унаследовал кое-какие средства от первого брака, но аренду этого дома оплачивала покойная. У нее были довольно крупные средства, переданные в доверительное управление. Основной капитал она трогать не могла, но процентов хватало на все это, — Салли обвела рукой роскошный особняк и повернула ключ в замке. — Мистер Харбрук и его дочь все еще живут здесь, но сейчас их нет дома, а гостиную мы опечатали.

— И что теперь будет с этими деньгами? — спросил Джон, все еще считавший мужа более вероятным подозреваемым по сравнению с мифической исчезнувшей няней.

— Они достанутся мужу, — подтвердила его мысли Салли. — Несколько обязательных пожертвований на благотворительность, но основную часть он получит на блюдечке с голубой каемочкой.

Они переглянулись.

— Поверь, если бы я могла повесить на него это дело, я бы не раздумывала ни секунды. Но у него алиби тверже некуда, а я не могу доказать его связей с претендентками на место няни. Его жена сама дала объявление в газету, сама назначила собеседования, их расписание в ежедневнике написано ее рукой, и никто из женщин не говорил ни с кем, кроме нее. Мне просто нечего ему предъявить.

Они подошли к двери гостиной, и Салли приподняла желто-черную ленту, преграждавшую вход. Джон помог Шерлоку поднырнуть под нее, положив ладонь ему на затылок.

— Кроме того, женщина скрылась с драгоценностями на полмиллиона фунтов и приличной суммой денег, — продолжала Донован. — Мистер Харбрук точно не уверен, сколько было украдено.

Шерлок потребовал, чтобы его поставили в точности на то место, где лежала жертва, и Джон принялся в мельчайших деталях описывать обстановку комнаты: дорогую, но безликую мебель, современную живопись на стенах, множество фотографий, на которых была изображена одна и та же девочка примерно трех лет. Посередине стола лежал раскрытый ежедневник, где напротив времени собеседования стояли лаконичные пометки «мисс Дж.», «мисс Б.» и так далее. Слева — стаканчик с ручками, справа — стопка резюме. Все были на месте, кроме одного — той самой загадочной «мисс К.», встреча с которой была назначена на двенадцать.