Джон проглядел оставшиеся снимки.

— Здесь несколько крупных планов, но по ним мало что можно добавить, — сказал он Шерлоку. — Мало украшений, все выглядят чистыми. Золотая цепочка, браслет и... — он поднес фото ближе к глазам, — обручальное кольцо, которое ей немного мало. На нем надпись, но разобрать я не могу.

— Там написано «Отныне и навсегда», имя и дата, — вмешалась Салли в надежде помочь. — Это важно?

— Вряд ли, — рассеянно ответил Шерлок, поворачиваясь к Лестрейду. — Нам надо взглянуть на место преступления.

В комнате повисло молчание, и он досадливо тряхнул головой.

— О, не будьте таким занудой. Хорошо, нам надо поехать на место преступления, Джон будет смотреть, а я представлять в голове. Так лучше?

— Я отвезу вас, — к всеобщему удивлению вызвалась Салли. — И нечего на меня смотреть! Не такая уж я и сволочь.

* * *

В такси мысли Шерлока приняли далекое от расследования направление. Было бесполезно размышлять о деле, не имея достаточных данных, к тому же он прекрасно мог думать о нескольких вещах одновременно, если понадобится, поэтому он вернулся к раздумьям о Джоне и о том, как изменились их отношения со вчерашнего вечера.

Массаж был... ошеломительным. Не похожим ни на что из того, что он испытывал раньше. Очевидно, область физической близости заслуживала более тщательного изучения.

Собственное тело никогда особенно не интересовало его, вызывая разве что раздражение несвоевременными требованиями еды или сна. Но чтобы понять язык тела Джона, ему придется обратить внимание и на себя. Особенно ясно он понял это, проснувшись сегодня утром и обнаружив, что он лежит ничком, а его рука покоится на животе Джона...

* * *

Называя вещи своими именами, на нижней части живота Джона. Это было интересно: помнится, «подушечная война» разразилась из-за опасения, что Джон может начать домогаться Шерлока во сне. Теперь же, кажется, события разворачивались по прямо противоположному сценарию. Джон спокойно лежал на спине на своей половине кровати и ничего не предпринимал, а рука Шерлока в самой что ни на есть собственнической манере лежала у него на животе.

Кажется, Джон не собирался просыпаться. Шерлок сохранял полную неподвижность, сосредоточившись на ощущениях в своей ладони. До сих пор он изучал науку прикосновений пассивно, и такой дисбаланс был совершенно недопустим.

Под средним пальцем он чувствовал полоску открытой кожи. Большим пальцем Шерлок осторожно сдвинул вверх футболку Джона, просунув под нее верхнюю часть ладони, а затем повторил ту же операцию с поясом пижамных штанов. Теперь его рука лежала там же, где и раньше, но не поверх одежды, а под ней. Так было намного лучше.

Его пальцы щекотала дорожка волос, расширявшаяся книзу. У него самого она была другой, верно? Осторожно, чтобы не разбудить Джона, он просунул правую руку под себя, придав ей то же положение, что и левой. Хм, интересно.

Волосы Джона были более густыми и... пушистыми? Отсутствие зрительных данных страшно раздражало. Воодушевленный тем, что Джон продолжал спать, он согнул пальцы, концентрируясь на ощущениях в их кончиках. Кожа Джона была очень теплой и неожиданно мягкой.

Обе его ладони скользнули вниз — разумеется, исключительно в исследовательских целях, но тут что-то коснулось костяшек его левой руки, и Шерлок застыл, мысленно проклиная себя за неосмотрительность.

Его самого утренние эрекции редко тревожили, но в целом о феномене он был осведомлен. Ему следовало бы догадаться, что Джон не исключение из правил.

Внимание Шерлока разделилось поровну между двумя проблемами. Первой было удивительно сильное желание повернуть и сжать руку; поразмыслив, он отбросил его, сочтя такие действия по отношению к спящему человеку, отношения с которым к тому же не зашли настолько далеко, чересчур фамильярными. Второй проблемой была реакция его собственного тела, как две капли воды повторявшая состояние Джона. Лежать на животе становилось неудобно.

Но не успел он как следует обдумать все варианты, как Джон пробормотал что-то и с наслаждением потянулся, выгнув спину. Воспользовавшись случаем, Шерлок быстро переложил руку в менее двусмысленное место и повернулся на бок.

— Доброе утро, — сонным голосом сказал Джон, и Шерлок с изумлением обнаружил, что этим утром впервые с момента выписки из больницы даже не задумался о возвращении афазии. Он открыл глаза, стараясь не придавать этому особого значения, но вокруг по-прежнему было темно.

Джон повернулся к нему и замер.

— О, — очевидно, он был удивлен, увидев открытые глаза Шерлока. — Ты в порядке?

— Ты меня отвлекаешь, — пожаловался тот. — Я хочу побольше узнать о тебе.

— Это я-то отвлекаю? — Джон рассмеялся и погладил Шерлока по спине. — А чья это в таком случае рука у меня под майкой? Ну, выкладывай, что ты хочешь знать.