— Прекрасно. Очень хорошо. — Гаусс повернулся к Хейгену. — Ракеты-носители сначала были ключом проблемы, вы понимаете. При низких температурах конструкция шаровых клапанов функционировала не полностью по расчетам. Первый измененный вариант, который мы испробовали, был…

— Бифштексы для всех, — сказал Палмер официанту. — Вам как, генерал?

— Недожаренный.

— Два средне прожаренных, один недожаренный. И три двойных виски со льдом для начала. Доктор? — спросил Палмер.

— Да, bitte.

Палмер следил, как официант удаляется, и в это время заметил вошедших в комнату двух партнеров «Лазар фрер» в компании с представителем «Кемикл бэнк». Палмер откинулся на спинку стула. Он испытывал удовлетворение. Братия слеталась. На сегодняшнем маленьком спектакле присутствовали все звезды.

К десерту техническая беседа между Хейгеном и Гауссом несколько поутихла. Хейген поднял глаза от своего камамбера [Деликатесный сыр] и ухмыльнулся Палмеру:

— Кажется, мы говорим с ним на одном языке, Вуди. — Потом к Гауссу:

— Как скоро вы можете начать?

К этому времени зал ресторана заполнился до отказа. Несколько человек, успевших поесть раньше, ушли, их места заняли другие маклеры и банкиры. Новость о том, что Эдди Хейген и руководитель научно-исследовательских работ Джет-Тех имеют продолжительный и дружеский ленч, скоро начнет сочиться из топкой почвы Уолл-стрита. Теперь настало время продемонстрировать твердое, счастливое рукопожатие и опустить занавес.

Палмеру удалось это сделать, взглянув на часы и воскликнув:

— Черт возьми, генерал, я обещал этому человеку привезти его обратно на вертолетную станцию через 15 минут. Нам это удастся?

Хейген подавил улыбку и поднялся. Он таким нарочито широким жестом протянул руку, что Палмер на секунду испугался.

— Доктор, — сказал Хейген, тряся руку немца. — Меня не волнует стоимость, но первое, что вы должны сделать, — это построить вашу антигравитационную штуковину. Ее я должен видеть.

— Вы увидите, — пообещал Гаусс, весь сияя.

— Тогда мы заключаем сделку?

— О да! — Гаусс почти кричал. — Да, конечно.

— Danke, mein Freund [Спасибо, мой друг (нем.)].

— Bitte, bitte schon [Пожалуйста, пожалуйста (нем.)].

По дороге к лифту Хейген, взяв Палмера за руку, задержал его. — Не знаю, что ты на самом деле задумал, нахальный хитрец, — прошептал он, — но думаю, ты и впрямь оказал мне услугу.

— Naturlich [Конечно (нем.)], — прошептал в ответ Палмер.

— Тебе это тоже кое-что дало, — проворчал Хейген. — Ну, ладно, я пойду назад и с видом довольного собой, и жизнью, и всей прочей чепухой выпью чашечку кофе.

— И если тебя о чем-нибудь спросят, — тихо сказал Палмер, — молчи.

— Яйца курицу не учат, — ответил Хейген. — И слушай, старый армейский дружище, вспомни про меня, когда мне понадобится небольшой заем на расширение производства. Или два займа. Или три.

— Ладно, курочка.

— Еще раз до свидания, доктор, — громко обратился Хейген к Гауссу, — получил огромное удовольствие.

На этот раз Гаусс, в самом деле, сдвинул каблуки. Палмер подумал, что щелчок мог быть просто оглушающим, не помешай обшлага брюк.

Они спустились в лифте так же молча, как и поднимались. Молчание продолжалось и в машине по дороге на вертолетную станцию. И, только постояв с Гауссом в очереди и купив ему посадочный билет, а потом проведя его на площадку ожидания, Палмер нарушил молчание:

— Дома вы будете в три тридцать по нью-йоркскому времени, два тридцать по вашему.

Гаусс нервно кивнул.

— Послушайте, — произнес он и замолчал, облизывая губы. Его глаза были влажными. — Мы действительно заключили соглашение, генерал и я?

— Его рукопожатие — столь же обязывающе, как и контракт. Тем не менее, насколько я знаю генерала, вы получите экземпляр контракта с завтрашней почтой.

Гаусс мгновенно просветлел. Потом снова стал удрученным.

— Я должен сообщить им, в Джет-Тех, — пробормотал он.

— Если вас так это волнует, просто подпишите ваши экземпляры контракта и отправьте их назад генералу. Через день-два он вернет вам ваш зарегистрированный экземпляр с подписью его компании. Все станет законным и официальным. Тогда сообщите Джет-Тех.