– Так что ты сделала?

– Я пыталась его исцелить! – почти прокричала Шелла. Потом голос ее снова сделался привычным чуть слышным бормотанием, но слова хлынули таким потоком, что Ханнеру стоило огромного труда уловить смысл. – Он поранил себя, а потом поскользнулся в крови и стукнулся головой о стену, и наставник Келдер сказал, мне пора учиться целительству; мы вместе остановили кровь Теллешу, и хозяин велел мне посмотреть голову Теллешу и сказать, есть ли там что делать, я попыталась, но мое ведьмовское зрение работало плохо... и тогда я сделала что-то, не знаю что, – и увидела, но по-другому, я просто смотрела внутрь головы Теллеша и сравнивала со своей, потому что у меня-то все должно было быть правильно... и я снова сделала что-то, мне трудно объяснить что, но это было словно открыть кран, только я не смогла снова его закрыть... А потом Теллеш сел, чувствовал он себя лучше, только немного странно, и сказал, что слышит голоса, а потом потянулся к кошельку, и тот сам прыгнул ему в ладонь, а мастер Келдер посмотрел на нас обоих и сказа-а-ал... – Тут она наконец расплакалась, быстро, тихонько всхлипывая и вздыхая.

– Ханнер! – рявкнул Фаран.

Ханнер поднял взгляд.

– Прости, дядя, – сказал он. – Я отведу ее в гостиную и успокою. Мы быстро.

Фаран ожег его взглядом.

– Так ступай!

Обняв Шеллу за плечи, Ханнер провел ее по коридору в переднюю гостиную, по дороге плотно прикрыв за собой дверь столовой.

Если то, что сказала Шелла, – правда, это может быть весьма ценным. До сих пор Ханнер, да и все остальные, считали, что чародеи, ставшие таковыми в Ночь Безумия, – единственные в мире, и больше их не появится, если то загадочное событие не повторится и не породит новых.

Но если чародеи могут творить новых чародеев, так же как ведьмы – обучать учениц, а маги – помогать подмастерьям делать ритуальные клинки, чтобы те стали истинными магами, тогда... тогда лорду Азраду окажется не так уж легко уничтожить чародеев, и вполне возможно, что именно они – настоящие маги.

Ханнер видел, как Мави спустилась вниз, но уходить не торопилась, возможно, рассчитывала, что он снова проводит ее. Они с Альрис, беседуя, сидели в передней гостиной; когда вошли Ханнер и Шелла, девушки умолкли.

– Что, дядюшка выставил вас, как и всех прочих нечародеев? – спросила Альрис.

Заметив следы слез на щеках девочки Мави поднялась и шагнула к ней, но Шелла отшатнулась, и Мави замерла.

– Я привел сюда Шеллу, чтобы успокоить – объяснил Ханнер. – У нее был очень тяжелый день. Ее выгнал наставник. 

– Она чародейка? – спросила у Ханнера Альрис.

– Как ты? – спросила у Шеллы Мави.

– Она чародейка, – отвечал Ханнер, а Мави взяла девочку за руку.

– Может, тогда ей лучше побыть с другими чародеями? – осведомилась Альрис.

– Возможно, когда ей станет легче, – отрезал Ханнер. Он раньше думал, что Альрис, быть может, обрадует появление Шеллы – они ведь были почти ровесницами, – но, похоже, это не сработало.

Мави тепло улыбнулась.

– Я Мави, – сказала она.

Шелла сглотнула и перестала всхлипывать ровно настолько, чтобы выговорить:

– А я – Шелла.

– А это – леди Альрис, – продолжала Мави. – Она – сестра лорда Ханнера.

Шелла взглянула на Альрис, потом снова пристально посмотрела на Мави.

Ханнеру вдруг стало тревожно. Что-то происходило, он чувствовал это, но не знал – что.

– Ты не чародейка, – сказала Шелла. Это не был вопрос.

– Нет, – согласилась Мави. – Как и леди Альрис, и лорд Ханнер. Просто они жили во дворце, а правитель отказался пустить их туда, потому что боится чародеев, вот они и поселились здесь, у своего дяди. А я всего лишь у них в гостях. Я живу близ Нового рынка.

– Но... – Шелла бросила на Ханнера острый, озадаченный взгляд. Слез как не бывало.

«Она знает, – понял Ханнер. – Знает, что я – чародей».

– Я потом объясню, – быстро произнес он.

– Что объяснишь? – тут же влезла Альрис.

– Не твое дело, – бросил Ханнер.

Альрис посмотрела на Ханнера, перевела взгляд на Мави и заявила:

– А я и так знаю. Только не понимаю, почему ты сказал ей, а не мне, твоей сестре!

Мави вздрогнула.

– Нет, Альрис, это не то... в смысле, мы не... – Ее голос прерывался от смущения.

– Альрис, заткнись, – устало сказал Ханнер. Он не ожидал застать в гостиной эту парочку, и, как бы ни радовало его присутствие Мави, сейчас он от всей души желал, чтобы ее здесь не было. Он повернулся к Шелле.

– Ты рассказывала, что случилось после того, как ты исцелила Теллеша, – напомнил он.

– Ага... Ну, мастер Келдер попробовал исправить то, что я сделала, но не смог, и я тоже не смогла, потому что не понимала, что делать, так что в конце концов он отослал Теллеша домой, и мы немного поговорили, а потом он велел мне собрать вещи и убираться, я ведь больше не ведьма и со мной опасно быть в одном доме... Наверное, он думал, что это заразно.

– И ты ушла?

– Я даже не забрала свой посох. Слишком я расстроилась. Просто выбежала из долгу. А потом ходила, слушала, что говорят, и расспрашивала сама, а потом услышала про Дом Чародеев и пришла посмотреть.