Волшебство – самая непонятная магия, но где логика в колдовстве – почему определенные амулеты веками действуют безотказно, а потом вдруг перестают действовать? А другие амулеты, кажется, точно такие же, не работают вообще или работают совершенно иначе.

Или служение богам – почему боги откликаются только на некоторые молитвы? Почему они слышат одних людей и не слышат других? Почему на призывы жрецов порой откликаются демоны?

Магия недалеко ушла от безумия – а в случае с чародей– ством разница изначально не была заметна вообще. Чародеи, что крушили город в ту первую ночь, определенно казались сумасшедшими.

Так откуда им знать, чего ждать от чародейства? Дядя Фаран заперся там и пытается найти в нем смысл – а что, если смысла-то и нет? Что, если оно возьмет и исчезнет так же внезапно, как появилось? Что, если оно изменится? Что, если будет еще одна Ночь Безумия, но пораженными окажутся совершенно иные люди?

А впрочем, такова жизнь. Даже когда Ханнер в полной безопасности спал, бывало, в своей уютной постели во дворце, в любую секунду какой-нибудь сумасшедший маг мог превратить его в камень, или в кота, или просто убить.

Даже и без магии его сердце может просто остановиться, он может заболеть горячкой, как его мать, и через неделю умрет.

Нужно просто не падать духом, двигаться вперед и не отступать, стараться понять жизнь и ее правила и не идти против новых, если старые изменились.

С чародейством все точно так же. Оно может исчезнуть в любой миг, но пока оно есть – полезно знать, что оно такое и как им пользоваться.

Он должен быть там, разбираться во всем вместе с дядей Фараном... но тут Ханнер взглянул в темно-карие лучистые глаза Мави.

Дядя Фаран выставил его прочь – вот пусть теперь и побудет немного без него.

– Хочешь, я провожу тебя домой? – предложил он. – Подальше от этих чародеев...

Она улыбнулась:

– Я очень этого хочу.

Альрис захохотала.

– Ну вы, парочка, – сквозь смех выговорила она, – а что, если я попрошусь с вами? Испорчу вам все веселье, да?

– Ну конечно же, нет! – Мави повернулась и протянула ей руку. – Ты нас очень порадуешь, если пойдешь.

В первый момент Ханнер не сказал ничего. Он был занят: старался не убить сестру взглядом. Альрис смотрела на него.

– Мы будем рады твоему обществу, – выдавил он наконец.

Она фыркнула.

– Не-а, не будете. Да и неохота мне тащиться за Новый рынок, к тому же кто-то должен быть здесь: вдруг прибудут еще чародеи, или дядя Фаран поинтересуется, куда ты пропал, или эти волшебники прибегут за помощью.

– Уверен, Берн где-то тут.

– Да идите уж, – великодушно махнула рукой Альрис. – Я остаюсь.

– Как хочешь. – Ханнер повернулся к Мави. – Идем?..

Мави и Ханнер вышли на улицы Этшара – а в это самое время в месте, отделенном не только от Этшара, но от самого мира, собралась вокруг стола избранная компания магов.

– Мы по-прежнему не знаем, что тому причиной, – говорил седой волшебник. – Дюжина моих лучших людей за последние два дня перепробовали все заклинания, какие только смогли отыскать, рассматривая проблему со всех сторон, какие только приходили нам в голову, но так ничего и не выяснили. Магическая аура вокруг Источника отсекает все.

– Мы обращались к мертвым и с помощью некоторых жрецов – к богам, – проговорил похожий на мертвеца человек с выбритым черепом. – Ни тем, ни другим ничего не известно.

– Я побеседовала с Ирит-Летуньей и, конечно же, с Валдером, – произнесла красавица, на вид едва перешагнувшая за двадцать лет. – Они не помнят ничего, что могло бы помочь. Если кто-нибудь вспомнит о других бессмертных не-магах, пожалуйста, сообщите мне. А еще я послала словечко Фенделу Великому, но он пока не откликнулся.

– Нам помогало в опытах порядка тридцати чародеев, – доложил еще один волшебник. – Большинство вызвались сами; нескольких пленников, схваченных в Ночь Безумия, по нашей просьбе приговорили служить нам. Пока что мы выяснили очень много о том, как чародейство действует, но не имеем ни малейшего понятия, что оно такое, откуда берется, останется ли оно таким, как сейчас, исчезнет или превратится во что-то другое.

Обсуждение продолжалось: хоть многое и было выяснено о событиях, окружавших его появление, о природе чародейства магам так и не удалось ничего узнать.