Шрифт:
Володя стоял на площадке, подняв руку, пока и перрон, и все на нём, и станция не скрылись из вида.
– Володя, закроешь тут. Пойду я.
Проводница Наташа протиснулась мимо его.
...Володя пересел в купе на место Сергея. Теперь уже навстречу бежали деревья, столбы, километровые указатели.
...Учиться было легко. Практика была всегда дома, где его все знали. В городе в общежитии тоже проблем никаких не было. Был и пригляд – тётя Люся, мамина подруга.
...«Тыдыт–тыдыт.., тыдыт–тыдыт.., тыдыт–тыдыт».
...Там он впервые стал скучать по Вере. Вера была на два года младше его. Она жила внизу – у реки, но как-то так получилось, что с детства её основным другом и защитником стал он. Она и дружила, в основном, с ребятишками «сверху».
Между «верхними» и «нижними» особой вражды не было, но как-то так повелось, неизвестно с каких врёмен, что существовало негласное соперничество одних с другими. Не только среди ребятишек, но и среди взрослых.
... После окончания училища директор совхоза как-то уговорил военкомат, чтоб его до осени не трогали, а дали отработать лето в совхозе. «Рук не хватает, а тут из рук руки рвут. За горло хватают.» Вспомнил он директора, как тот, хватая себя за шею, смешно закатывая глаза, показывал, что с ним творят.
... Мама умерла в июле. Накололась на ферме на что-то. Неделя – и нет человека.
...Вера прибегала каждый день. А потом он узнал, что она беременная. Родители её стали на него коситься, а тут и повестка в армию. Опять выручил директор. В сельсовете их зарегистрировали без лишних вопросов и дали отгулять свадьбу.
...Петьку он увидел, когда тот был совсем малой. Дали десять дней на побывку. Что за десять дней успеешь? Сена подкосил, да дом подправил.
...«Тыдыт–тыдыт... тыдыт–тыдыт... тыдыт–тыдыт».
... Демобилизовался из стройбата поздней осенью. А тут предложили зиму отработать на стройке. Здесь же на строительстве дороги. Списались с Верой. Решил заработать, а и то – какой заработок зимой в совхозе?!
... Здесь заработок был хороший. А деньги? Их и тратить-то было здесь некуда. На работе ценили, платили хорошо, а он работал за двоих. Начальник участка относился тоже хорошо. Даже доверил ключи от ангара с бочками с соляркой.
... Вот из этого ангара и украли десять полных бочек. А ключи только у него.
Суд. «Химия». Здесь же на строительстве дороги. Возмещение ущерба и всё, что полагается в этом случае.
...Вот тогда и подошёл к нему Бригадир. Предложил поработать у него в артели, а он за это «сдёрнет» его досрочно. Согласился.
...Золото артель мыла глубоко в тайге. Собственно артель – это были бригады, разбросанные по разным участкам. Учет шел по каждому участку, ну а ему платили с каждого. Приходилось работать то там, то тут. Заработок шел на книжку «на предъявителя». Хороший заработок. Книжки вместе с «трудовыми» хранились у Бригадира в сейфе. А где хранить? Тайга. Народ разный. Его не задевали, – он никого не трогал. Нашел как-то самородок размером и по форме, с орех грецкий. Отдал Бригадиру – тот рад был. «Этот «Орех» – талисманом на счастье будет! Почти полкилограмма!» Покачал он его тогда на руке. Выписал премию. Потом как-то показал его. В кожаном мешочке хранил. Приделал к нему цепочку тоже золотую. Витая. Красиво получилось.
...Осенью на вертолёте, что за золотом прилетал, прилетели милиционеры и ещё человека три-четыре в штатском. Бригадира со всеми документами и золотом отправили этим же вертолётом, а их заставили писать и рассказывать «как здесь оказались, что делали, почему занимались незаконной добычей золота».
Вот тогда он случайно и узнал, кто кому и зачем тогда продал ту солярку.
...«Тыдыт–тыдыт... тыдыт–тыдыт... тыдыт–тыдыт».
Владимир смотрел в окно. Кругом была тайга.
...Вывезли их тогда с прииска только дней через двадцать. По морозу уже. Писали, писали. Обещали судить всех, но отпустили. Сказали, чтоб никуда не уезжали – «будут свидетелями» на суде, когда Бригадира «сажать» будут.
...Не стал ждать. Уговорили ребята «сходить в путину». Океан. Заработок хороший.
Вот там во Владике он случайно и встретил Бригадира. Разговор не получился.
... На суде никто его историй слушать не хотел. И опять... И опять та же дорога, только теперь «тайга, тайга, тайга...». «Всё бы ни чё – если б они росли макушками вниз.» Вспомнил он присказку на делянках.
... – Володя. Чай будешь. На следующей станции подселят к тебе.
Проводница Наташа зашла и села напротив.
– Что грустишь? Я сейчас смену сдам. Может вместо чая, что хочешь?
Она засмеялась.
– Да, не подумай что! Я так.
...Девчонка то у них смышлёная. Серьёзная. У меня такая же. Бабка портит мою. Балует. А я вот в дороге... Еду куда-то, еду.... Люди заходят, выходят, жизнь идёт, а я вроде, как и на месте стою, хотя всё время на колёсах.