– Дело вкуса... – Мария встала из -за стола. – Дело вкуса... Миша, давай собирайся, у нас мало времени.

...Мишка выскочил из машины, помахал рукой и побежал к школе.

– Ты обещала сегодня рассказать, что случилось, и зачем тебе нужен этот, прямо скажем, – рискованный, эксперимент над собой, – Сергей смотрел вслед Мишке. Тот бежал, останавливался, поворачивался, махал рукой и опять бежал к школе. – Может, отложим все это, или ещё лучше – прекратим его. Я извинюсь перед Димкой и все мы забудем о том, что было.

– Хорошо. Раз обещала – то слушай. Только не перебивай. Я не знаю – с какого конца тебе все это рассказать.

– Маш, время есть. Начинай с любого – разберемся, – Сергей повернулся к Марии.

– У меня была прабабушка. Я её плохо помню. Мамина бабушка. Помню, что она была и все, а какая?.. Я посчитала – получается – мне было тогда два годика.

Ну, вот... Ты знаешь, что контингент, с которым я занимаюсь, достаточно специфичен. Оказалось, что у них кроме общей черты – приличного состояния, присутствует и явный набор общих лингвистических особенностей речи. Сначала мне это показалось просто интересным, а потом... а потом мне захотелось в этом разобраться. Я почувствовала азарт охотника. Доехала до аспирантуры, переговорила со своими, те рот разинули. Смотрю, у них даже ручонки затряслись.

«Ну», – думаю, – «украдут идею!» Я к своему бывшему руководителю... Тот жалеет, что ранее наработанный материал пропадет, поскольку его никак в эту тематику не сунешь... Боится, что мало может быть мне полезен...

Что-то ещё...

Одним словом – решили мы сформулировать постановку задачи.

Ты знаешь все это и понимаешь, что если это удается, то практически полдела сделано. Ну, вот...

Засела я в «публичку». Там ничего... ничего нет, естественно по этому вопросу. Я уже начала рыть в психологии в психиатрии... Нет ничего. Такое ощущение, что до меня никто там не копался. У меня тоже стали руки дрожать.

Непроходящее ощущение, что «вот–вот» оно где-то тут...

– Азарт – не всегда помощник, Маша, ты же должна понимать, – Сергей слушал внимательно.

– Азарт?.. Интересно всё так! Но дело не в этом.

И стала я ловить на себе в читальном зале взгляд одной старушки. Она тоже с кипой книг всегда на столе. Такая старушка интересная... Прямо пробивает меня взглядом. А я никак не успеваю встретиться с ней взглядом. Не успеваю...

...И тут однажды она встала и как-то повернулась так... Не знаю как... Как-то к свету так... Я смотрю – а это бабушка моя.

Я сразу узнала её. Прабабушка это моя.

И так она похожа на маму и бабушку...

– Мария. Я не думаю, что это тебя должно так волновать. Похожие люди, двойники, наконец, – это не такая большая редкость в этом мире. К этим вещам надо относиться спокойнее. Значительно спокойнее, – Сергей был серьезен.

– Я понимаю, Сережа. Я все понимаю. Только я тебе сейчас скажу самое главное, а ты пообещай, что мы поедем к Диме, а не в Кащенко. Ладно?

– Обещаю.

– Я поняла, я почувствовала, что эта старушка – я.

...Они сидели минут десять в машине, глядя на медленно падающие снежинки, которые плотным покрывалом ложились на лобовое стекло, отчего в машине становилось сумрачно и уютно.

– Как ты это ощущаешь? – нарушил молчание Сергей.

– Я смотрю на неё, как на себя. Это я. Понимаешь?

Я не знаю, как тебе сказать это, – Мария была спокойна.

– И ты, поэтому, решила...

– И я, поэтому, решила узнать, как я буду выглядеть, когда мне будет больше семидесяти лет. И если бы я это могла сделать, не прибегая к твоим и Димкиным услугам, я бы это сделала. Поскольку – «не могу», то тебе пришлось это узнать. Вот! – Мария улыбнулась и положила руку на руку Сергея.

– Мне это понятно.

Но не понятно методологически, что тебе это дает? Тут надо ситуацию «разруливать», мне кажется... пусть и с привлечением кого-то из Кащенко... Что такого?..

– Я согласна с тобой. Но прежде, чем меня сдадут в «психушку», я могу знать, как я буду выглядеть в семьдесят лет?

У меня есть такое право? Это желание здорового человека? – Мария стала волноваться.

– Не кипятись!