– Что Вы, Надежда Петровна! Вы замечательно выглядите. Я Вам просто завидую, – улыбнулась Мария.

– А я Вам, Машенька. Как много Вы ещё успеете сделать и узнать. Так жить интересно.

Только надо определиться для себя – «Что такое жить?» И все сразу станет на свои места.

А у меня ведь могло бы быть уже очень много правнуков. А ещё только внуки. Вот!...

А вы с Сережей, когда придете ко мне? Завтра? Вы заберите, заберите скотч, не стесняйтесь. Пусть вашему Диме будет чем заняться, а то он так сердился.

– Вы извините нас, Надежда Петровна, так получилось. Извините. Посмотрите вот, – Мария встала, достала из сумки конверт и протянула хозяйке.

Та настороженно, глядя на Марию, открыла его, достала фотографии и стала их разглядывать.

– Очень похоже, Маша, но это не я. Я не ношу уже давно кофточки с открытой шеей, – улыбнулась она.

– Это я, – сказала Мария.

– Вы?

– Ну, не совсем я. Я такой буду. Дима так сказал. У него какая-то там странная методика. Он что-то считал, считал и вот...

Надежда Петровна отвела взгляд от Марии и стала опять разглядывать фотографии.

– Машенька, а может и правда мне попробовать одевать, что -нибудь с открытым воротом? Как Вы находите? Что -нибудь такое... повеселее? А на шею можно какую -нибудь косыночку? А? – Надежда Петровна повернулась к Марии. – Ну, не в цветочек, конечно, но цветную. Тоненькую такую, как батистовая. Ведь сейчас есть такие? А?

...А Вы красивая будете, Маша! – она отложила фотографии, продолжая смотреть на Марию, глядевшую на неё с недоумением.

– Есть! – со вздохом сказала она.

– Вы не сердитесь на меня, но мне кажется, что Вы слишком много внимания и тревоги уделяете увиденному. Это ведь только событие в вашей жизни. Событие, которое уже легло в историю Вашей и моей жизни, но легло оно по–разному у вас и у меня. Оно уже есть! Что теперь с ним делать?..

Я к своему отношусь с благодарностью и без тревоги. Почему же Вас оно тревожит? Вашего друга – Диму ясно почему – он ученый и ему надо все объяснить и понять. А нам, видимо, – просто принять и наслаждаться столь удивительными событиями и совпадениями.

Мария сидела, подперев голову ладонью, смотрела на хозяйку, слушала и молчала, а та улыбаясь разглядывала её.

– ... Светло–голубую. С большим воротом. Свободную. А шарфик беленький. Тоненький-тоненький. Почти прозрачный, – тихо сказала Мария.

– А голубая не холодит взгляд? – Надежда Петровна с сомнением наклонила голову, глядя на Марию.

– Холодит! – согласилась Мария. – Но сразу так резко переходить нельзя. Люди не поймут.

Грустно добавила она.

– Не поймут! – согласилась хозяйка. – А юбку повыше? Или как?

– Думаю надо повыше! – предположила Мария.

– И пояс широкий? – с надеждой спросила Надежда Петровна.

– Можно широкий. Тогда юбку надо сажать на бедра плотно, – предложила Мария. – плотненько так, чтоб складок под поясом не было.

– Плотно, так плотно. Посадим! Было бы на что... – Надежда Петровна улыбалась. – А это... И рукав длинный с широкими манжетами. И эти...

Она показала что-то круглое.

– «Фонарик», – подсказала Маша.

– Да!.. Это все где-то купить можно?

– Купить можно сейчас все, – утвердительно сказала Маша. – Только нужно время.

– А оно у нас есть? – спросила Надежда Петровна.

– У нас есть всё, – грустно сказала Мария, не убирая руку от подбородка.

– А мы до Сережи успеем?

– Будет машина – успеем.

– Машина будет. Пока в мире есть академики, машина у нас будет всегда, – сказала Надежда Петровна, с улыбкой, и взяла телефон.

...Звонок Сергея застал Марию в кресле «салона красоты». В соседнем, закинув голову, доверив её молодому человеку, сидела с закрытыми глазами Надежда Петровна.

Извинившись, Мария взяла телефон.

– Маша, я опаздываю на минут двадцать – тридцать.