Учительница же сказала:

— У вас немного времени, чтобы понять, какие чары на нём наложены. Каждый по очереди должен будет подойти к нему и «сразиться» с ним при помощи одного из отводящих лежащих на нём чар заклинание. Он, конечно, не будет тут же перевоплощаться в то, что он есть на самом деле, но зато в конце, когда каждый из вас выполнит над ним действия, я узнаю, кто какие чары над ним использовал и правильны ли они. – Она поглядела на нас вдумчивым взглядом. – Расколдовать сфинкса могут лишь три заклинания. Три. Приступайте.

Дождавшись, когда профессор фон Штейн договорит, к сфинксу сразу же подошёл Рома. Он очень странно для себя улыбнулся и произвёл интересное действие рукой с палочкой и оттуда посыпались золотистые искры, что поглотили сфинкса. Затем, когда они исчезли, сфинкс смерил Рому прищуренными глазами и кивнул ему зайти за его спину. Тот без страха так и сделал. Дальше ребята сменялись друг за другом быстро, и когда пришла моя очередь, я, пожав плечами, воспользовалась самым простым контро заклинанием, что знала и сфинкс с противной усмешкой кивнул мне идти за него. Я вдруг скверно себя почувствовала. А вдруг я оказалась не права?

Когда же, наконец, все прошли через сфинкса, учитель разделила нас на три группы.

— Итак, все, кто стоит, где стоит Рома, использовали самые сложные из этих трёх, а сам Рома даже использовал четвёртое, которое мы не проходили. – Она с довольной улыбкой ему кивнула. – Во втором стоят те, кто использовал первые и вторые контра. В третьем – те, кто завалился.

Зажмурив от облегчения глаза, так как я стояла рядом с Ромой, я покачала головой. Ну, да, самое лёгкое и есть самое сложное? Вот так дела…

С зельеварения мы отправлялись на обед в возбуждённом состоянии. Я до сих пор не могла прийти в себя от сфинкса, а также от того, что не разревелась при всех при виде Артёма и как всегда его надменного и саркастичного вида. Он был прекрасен в своей надменности и слегка похудел – скулы его стали более точные, а глаза ещё больше и зеленее, если это вообще возможно. Девушки вились вокруг него также как и раньше, но теперь он стал обращать на них внимание и надо сказать, даже некоторых поощрял. Это было невыносимо. Это было неправильно… Я просто не верила и хотела провалиться в тартарары и сгореть там, но я всё ещё была здесь и продолжала гореть изнутри от опасной и неправильно влюбленности в него.

Мальчики, увы, завидев его, тут же пошли с ним поболтать, и я осталась одна среди огромной толпы в коридоре. Руки мои задрожали, и я в ужасе оглядывалась по сторонам. Увы, даже Даша куда-то умудрилась пропасть! Артём в этот момент довольно захихикал от того, что какая-то девушка что-то там ему делала с шеей.

Оказавшись, наконец, около него, мальчики стали болтать. Артём лениво откинул голову набок и положил свою руку на талию девушки рядом. Затем он нахмурился и мне так захотелось разгладить складочку между его бровями, что просто не было сил! Неожиданно для себя, я поймала на себе его взгляд. Я задохнулась и резко отвернулась, ведя себя как полная дура, и почесала быстро прочь. Но его взгляд… это был не тот взгляд, что я ловила частенько от него, это был взгляд, что никогда не хотелось встречать в этих зеленых глазах – холод и призрение.

Оказавшись в столовой одной из первых, я стала возить еду по тарелке, без какой-либо охоты её есть. Сдавшись, я вылила содержимое склянки с зельем в чашку с обычной водой и залпом её выпила.

Пока было время и здесь не было никого из тех, от кого мне хотелось реветь и реветь в подушку, я выскочила прочь из столовой.

Устроившись на землю перед парником, ничуть не стесняясь тому, что могу запачкаться, я стала глядеть на серое небо. Я чувствовала себя подавлено. Но ещё хуже - разбитой вдребезги окончательно. Я просто не понимала, как могло такое произойти. Так резко и неожиданно. Перед глазами почему-то всегда плыли те воспоминания, в которых Артём подшучивал надо мной, намекая на что-то большее, но там не было этого холода и призрения – там была признательность и поддержка, всегда и во всём. Это было больно. Действительно. Неужели каждая моя влюбленность должна кончаться именно так? Что Денис, что Артём… Сжавшись в комочек, я разревелась.

— А сейчас вы должны им оборвать листки. Они ядовиты, поэтому будьте осторожны, также как и с их ветками – они любят поиграть с людьми и от порыва веселья могут задушить человека, – монотонно говорил Афанасий Андреевич, пока мы надевали специальные перчатки и защитные очки для глаз. – Листки нужно срезать каждые полгода, да к тому же, они очень полезны от ожогов…

— Или для ожогов, - прошептал рядом стоящий Филипп. – Я помню когда их мой брат коснулся… Это было очень смешно… он тогда такой красивый был с этими ожогами.

— О, я представляю! – откликнулся Саша, и они вместе стали «раздевать» ветку игривой лианы.

Взяв в руки ножницы, я самостоятельно рядышком мучилась с другой веткой. А потом у меня закружилась голова и резко затошнило. Саша и Филипп тут же обратили на меня внимание.

— Эмма, что с?.. – но тут и Саша схватился за живот и позеленел.

Филипп осел на землю и его покачивало. Учитель тут же подбежал к нам и нас отправили вместе с Сергеем и Николаем, что пришли помочь донести нас до медпункта.