— Не надо, Вадим. Ты же прекрасно понимаешь, о чем идет речь.

— Представь себе, не понимаю. Вы жаждете погонь и схваток, я же пытаюсь вас образумить.

— Хорошо, тогда что предлагаешь ты?

— Всего лишь не суетиться и подождать.

— Чего подождать?

— Подождать каких-либо фактов, подтверждающих античеловеческую суть Палача. А вот тогда можно будет с полным правом судить да рядить о том, какие контрмеры нам следует принимать.

— А если будет поздно?

Дымов философски покачал головой.

— В этом мире ничто не бывает поздно. Хотим мы того или не хотим, но все происходит в нужном месте и в нужное время. Даже самые жестокие события. Мы ведь сами их зачастую и притягиваем. Разве не так?

— Значит, встречаться с Денисом Трофимовичем ты не хочешь?

— Ну, если не кривить душой, особого желания я действительно не испытываю. Вас я, положим, знаю, а тут посторонние люди — да еще из спецорганов. Откровенно говоря — и времени жаль… Но если вы настаиваете, давайте встретимся. — Вадим тряхнул головой, с ехидцей покосился на капитана. — Можно даже сделать интереснее — организовать встречу не со мной, а с Палачом.

— Что?!

— Ну да, если, конечно, не испугаетесь. Думаю, организовать это будет не столь уж сложно.

— Ты действительно можешь устроить встречу?!

— Скажем так: я могу ПРЕДЛОЖИТЬ ему встретиться. А уж согласится он или нет, этого я сказать не могу.

Миронов со Шматовым продолжали оторопело таращиться на врача.

— Не забывайте, я ведь экстрасенс, — Дымов усмехнулся. — А хороший экстрасенс в каком-то смысле родственник ищейки.

— Ты найдешь его по запаху?

— Не совсем. Но, зная его след, я могу послать ему сигнал, а поскольку Палач обладает уникальными способностями, он без сомнения этот сигнал примет. Ну, а после того, как он откликнется, договориться с ним о встрече не составит особого труда. Правда, сомневаюсь, что его всерьез это заинтересует, но я уже сказал, по отношению к государству он до сих пор проявлял лояльность, а это уже само по себе говорит о многом.

— И когда можно будет с ним встретиться?

— Если он согласится, может быть, даже сегодня. Так что зовите вашего Дениса Трофимовича, и устроим совместное рандеву. Так и быть, сыграю роль посредника. Тем более, что кто-то все равно должен отвечать за вашу безопасность.

— Ты полагаешь, мы сможем с ним договориться?

Вадим покачал головой.

— Не уверен. Говоря проще: вам просто не о чем с ним договариваться. Судите сами, формальное нарушение законов темой для обсуждения не может являться в принципе, — это просто не в интересах Палача. Если же у Дениса Трофимовича на него имеются какие-то свои виды, то Палач без сомнения его раскусит, а, раскусив, пошлет куда подальше. Насколько деликатно все это произойдет, не берусь судить, но надеюсь, что все останутся живы-здоровы. — Дымов хмыкнул. — Разве что еще пара бородавок у кого-нибудь сойдет…

Тревожно мурлыкнул мобильник капитана. Чертыхнувшись, он достал трубку, все с тем же очумелым видом поднес к уху.

— Денис Трофимович, вы?… Что, что?… — некоторое время Шматов сосредоточенно слушал. Наконец, отключившись, задумчиво сунул трубку в карман.

— Ну? Что там еще? — Миронов в нетерпении толкнул приятеля в бок. Лицо Потапа было серьезно.

— Похоже, сегодняшнее рандеву откладывается. В муниципальном банке действительно произошел взрыв. В кассовом зале на втором этаже. По счастью, обошлось без жертв, но разрушения приличные.

— Неужели Палач? — ахнул Сергей.

— Да нет. Кто-то загодя позвонил, предупредил насчет бомбы. На этот раз, кажется, действительно террористы.

— Тогда причем здесь мы?

— Район-то опять наш. — Шматов вздохнул. — Вот Денис Трофимович и решил проверить все лично. Рванул туда со своей командой, заодно и нас зовет. Так сказать, на всякий пожарный.

— Пустой номер. — Спокойно произнес Вадим. — Это не Палач. С Палачом вы повстречаетесь чуть позже.

Друзья взглянули на него почти с испугом.

— Ладно, не буду вас задерживать, идите, — Вадим шутливо помахал рукой. — Денису Трофимовичу привет передавайте. А заодно расскажите ему и про ту штучку.

— Какую еще штучку?

— Полупрозрачную, которую унес Палач. Судя по всему, это что-то вроде концентрированного источника питания. Вот и порадуйте начальника. Все равно ведь узнает. Лучше уж явиться с повинной…

Забавно, но ясного понимания природы ауры у Вадима не сложилось по сию пору. Полевой ли кокон, являющийся продолжением тела физического, панцирь ли из холодной лептонной плазмы, но ЭТО сопутствовало всем живущим на земле — гуманоидам, животным, деревьям, даже самым крохотным насекомым. Не ведая о том, люди каждодневно «отирали боками» друг дружку, пронзали поля соседей, вдыхали в себя материю, являющуюся по сути своей чужой плотью. Вадим же эти поля наблюдал воочию, а, наблюдая, извлекал массу разнородной информации. Тот же цвет ауры мог многое рассказать о темпераменте человека, форма и вибрация — о скрытом напряжении, густота и неоднородность — о болезненных очагах. Когда люди преисполнялись гнева, полевые оболочки клубились грозовыми тучами, щетинились недобрыми шипами, в расслабленном и умиротворенном состоянии ауры напротив источали успокоенное сияние, притягивая к себе даже тех, кто не способен был видеть полей вовсе. Это была область знаний, еще совершенно не тронутая скальпелем человеческой мысли. Это был мир, в который ни разу не вторгались ни объектив фотографа, ни кисть живописца.