– Звонили из Чечни, - словно прочитав мои мысли, ответил Антон.

– А там-то как она оказалась?
– удивился я.

– Она же на журналистике училась, - пояснил банкир.
– Поехала с каналом BBC на практику... передачу про войну, мать ее так, делать!

– Сделала, - горько усмехнулся я.
– Антоха, ты же понимаешь - платить нельзя. В живых ее точно не оставят.

– Понимаю, - кивнул он.
– Потому и вызвал тебя.

– Меня?
– я даже поперхнулся дымом.
– А я что сделаю? Ты, вообще, себе размах этой кампании представляешь? Нужны люди, техника, оружие... наконец, надо еще успеть добраться до туда! А звонить они будут уже завтра! Завтра, понимаешь? Уложиться в сутки здесь нереально! Надо подключать чекистов, федеральные войска... они, может, и успеют...

– Время я потяну, - заверил Сохновский.
– Пара недель у тебя будет, а, может, и больше - как повезет. Люди... да вон их сколько, целая служба безопасности банка! Техника... дам я тебе парочку машин. Несколько для другого они готовились, но и для этого сойдут. А что касается оружия... да я в жизни не поверю, что с твоими связями и моими деньгами достать оружие - такая проблема.

– Ну, знаешь ли...
– развел я руками.
– Служба безопасности - это, по сути, охранники. В условиях горного боя они проживут минут пять - максимум. Техника... еще посмотреть надо, что там за техника у тебя. Единственное, с чем я не буду спорить - оружие. Уж чего-чего, а этого добра достать можно столько...

– Евген, - Антон схватил меня за рукав.
– Все, что хочешь, любые деньги... умоляю тебя, ну я не знаю... хочешь - на колени встану!

– Так, отставить, - гаркнул я.
– Ладушки, я согласен. Те же двадцать миллионов, плюс накладные расходы. Если я, или кто-то из мужиков не вернется - их долю получат их семьи. Согласен?

– Да, - с готовностью кивнул коммерсант.

Лицо банкира порозовело, даже глаза заблестели от радости. Неужели, он так сильно в меня верил? Нет, основания были. Если бы не я - Сохновского уже раз двадцать порешили бы. Но это уже перебор...

Согласился я вовсе не из-за денег. Хотя, вернее будет сказать - не только из-за денег. Согласился в память той дружбе, что была между нами в школьные годы. Как, все же, забавно кидает нас жизнь! Антоха списывал у меня и контрольные и домашние работы по математике, сам же с малых лет занимался борьбой, а отец Сохновского, царствие ему небесное, учил сына и стрелять, и бегать и прыгать. Дисциплина у них в доме, как сейчас помню, всегда была даже не железная - стальная. Но в итоге-то я стал военным, а Антон - банкиром! Удивительно!

Хотя... даже в подготовке операции я видел две огромных сложности. Первая - моя жена. Как мне объяснить ей, что я иду воевать, и, возможно, умереть, за чужого ребенка? Нет, когда я сжулил в армии, воевал под чужими знаменами, стрелял в чужих врагов - не было у меня выбора, идти или не идти, стрелять или не стрелять. Родина приказала - и точка. Ни тени сомнения, ни грамма упрека. Но как объяснить ей теперь, объяснить то чувство долга, которое я сам понимал лишь интуитивно? Деньги здесь не помогут.

И вторая трудность - команда. Примерный список участников компании я уже набросал в голове, ребята проверенные. Но если двух-трех, включая Калача, я еще представлял, где искать, то остальных жизнь разбросала по всему Земному шару. И, даже если мне удастся найти их - не факт, что ребята до сих пор живы. А, если живы - не факт, что согласятся. Да, последнее больше зависело от меня, от тех отношений, что сложились с бойцами в разное время в разных уголках бела света. И, конечно, от предложенной суммы. Но самым сложным было именно найти их.

– Кстати, - обернулся я, вспомнив кое-что, дойдя до двери.
– Ты всех записываешь?

– Что?
– не понял сперва Антон.
– Ах, это... нет, только тех, с кем общаюсь.

– Пленки с моим голосом - тоже, - ультимативно заявил я.

– Как скажешь!
– кивнул Сохновский.

В приемной, ведя неторопливую беседу с секретаршей, бросающей на парня красноречивые взгляды, меня терпеливо дожидался Леха. На звук открываемой двери он лишь обернулся, слегка кивнул головой, и вернулся к своему занятию. Совсем разболтался!

– Сержант Калачев!
– крикнул я.

– Я!

Рефлексы, вбиваемые годами, сработали моментально. Алексей вытянулся по стойке смирно, и даже правая рука уже летела к виску, но бывший военный вовремя вспомнил, что у пустой головы честь не отдают.

– Эх, - вздохнул я.
– Ну что, Лешка, похоже, мы едем в командировку.

– В командировку - так в командировку, - равнодушно пожал плечами боксер.

Ну, первый член армии спасения уже есть. Впрочем, куда ему деваться? Наше знакомство с Алексеем состоялось еще в Германии, когда я был лейтенантом - молодым и зеленым. На голову выше меня, примерно на столько же шире в плечах, Калачев, тем не менее, выглядел совершенно не угрожающе. Хотя дураком был еще тем. Вообще, парень больше был похож на медвежонка. Не на медведя, а именно медвежонка - такого косолапого, пухлого, добродушного. Маршировать он так и не научился, да и учить его, с такой-то походкой, занятием было совершенно бесполезным. Потому, как только начинались смотры, ефрейтор Калачев неизменно оказывался в дежурстве. Еще бы! Не дай-то Бог поставить его в строй перед трибунами, на которых находились проверяющие из Москвы. Там не то что отделение или взвод - вся рота незачет по строевой подготовке получила бы. А оно нам надо?