И не для них одних:

«Почти что каждый, сто овец имея,

но потеряв одну,

пропавшую овечку пожалеет,

оставит тех пастись, и не сомкнув

усталых глаз своих, пойдёт на поиск

заблудшей той, покуда не найдёт.

Найдя, её на плечи он возьмёт 1 –

находка эта дорогого стоит.

Овцу он принесёт

к себе домой, друзьям своим покажет.

«Порадуйтесь со мной, –

пропавшая овца нашлась, – он скажет, –

и этот день – великий праздник мой!

Так, большая на небе радость будет

тому, кто покаяние свершил,

чем целым девяносто девяти,

достойным, праведным и чистым людям».

Закончив, Он решил

поведать притчу им о блудном сыне:

«В селении одном

(их дом на старом месте и поныне)

два сына жили со своим отцом.

И младший сын сказал отцу однажды:

«Прошу тебя именье раздели

и долю мне по праву отдели».

Отец не отказал. Наверно каждый

с ним так бы поступил.

А младший сын, родителям на горе,

имущество собрал

и в дальний край отправился за море

и там добро бездумно растерял.

Но в той стране настал великий голод,

и младший сын нуждался и страдал,

не знал чем жить, болел и голодал,

однако был он крепок, был он молод

и на работу стал:

один из местных жителей за крохи,

(то был не иудей),

послал его на поле за дорогой

при свете дня пасти своих свиней.

И был бы рад изгнанник добровольный

рожками их набить себе живот,

на то взирая, как их стадо жрёт,

но был он на работе подневольным –

хозяин не даёт.2

Одумавшись, тогда себе сказал он:

«У моего отца

наёмников работает немало,

я с ними бы остался до конца.

У них еда и кров над головою,

а мне тут смерть от голода грозит.

Пойду отца родимого просить.

«Я грешен перед Богом и тобою, –

начну я говорить, –

Блудный сын вернулся в родные края

Я недостоин сыном называться.

В наёмники прими.

Любых работ не стану я чураться –

слугою буду с прочими людьми».

И он пошёл к отцу, в страну родную,

неведением мучась и стыдом.

И вот вдали он видит отчий дом,

идёт к нему, волнуясь и тоскуя –

трепещет пред судом.

Его отец увидел на подходе

и бросился к нему.

Как солнце на лазурном небосводе,

так сын его пропавший был ему.

Он плакал, обнимая дорогого,

от счастья на груди его рыдал.

И блудный сын тогда отца обнял

и все слова, что приготовил, снова

он с горечью сказал:

«Отец! Я перед Богом и тобою

безмерно согрешил.

Я сыном называться недостоин:

все годы во грехе и блуде жил».

Отец его слова не стал и слушать.