– Требуется официальный визит в Австралию и продемонстрировать наши возросшие возможности. Этим мы пресечем попытки расшатать наш союз. Это месть американцев за выход рубля на мировой рынок.

– Хочешь показать новую военную технику?

– Нет, её гражданский аналог – Ту-116.

– Я не думаю, что американцы успокоились по поводу тебя.

– Проработаем с Короленко все возможные и невозможные варианты. Ну, не сидеть же в Москве из-за кучки идиотов. Они же этого и добиваются!

Вошел приехавший Молотов.

– Товарищ Молотов, подготовьте ноту протеста правительству Австралии по поводу публикаций против ЕОС. С грифом «Секретно», и запросите австралийцев, когда они могут принять с официальным визитом Андреева. Начинайте подготовку визита вместе с Андреем Дмитриевичем.

Короленко отправил на Окинаву четыре бронированных «паккарда» из гаража Кремля. Оттуда, в трюме транспорта, они пошли в Сидней. Транспорт входил в ударную авианосную группу в составе линкора «Минск», авианосца «Севастополь», трёх крейсеров, пяти эсминцев седьмого проекта, трёх танкеров, двух БДК с морской пехотой на борту. В Коралловом море состоялись совместные манёвры флотов СССР, Австралии и Новой Зеландии. В это же время были объявлены учения ТОФ в районе базы Камрань с боевой стрельбой. А ранним утром в Москве я, Маргарита, посол Австралии в СССР господин Уильям Слатер и новый посол СССР в Австралии Николай Лифанов с женой и дочерью взлетели с аэродрома Чкаловский и взяли курс на Ташкент. Миловидная стюардесса объявила, что наш полёт будет происходить на высоте двенадцать тысяч метров со скоростью 900 километров в час, и через три часа двадцать минут мы совершим посадку в столице Узбекской ССР городе Ташкенте. Слатер удивленно посмотрел на меня. Взревели поочерёдно все четыре двигателя. Шумоизоляция всё-таки не очень! Шумновато в салоне. Потом нас попросили закрепить ремни безопасности, и мы взлетели. Через десять минут погасла надпись «Пристегнуть ремни». Кресла широкие, достаточно удобные, кожаные, удобный подголовник. Первый салон большой, до конца центроплана. Сзади ещё один салон, там летят многочисленные охранники и несколько корреспондентов центральных газет: «Известия», «Правда», «Красная Звезда», а также корреспондент «Канберра Таймс», аккредитованный в СССР – единственной газеты, которая не поддержала кампанию, развязанную американцами. Проход между салонами контролировали люди Филиппова. Но фотокорреспондентов по одному пропустили в первый салон, и они сделали фотоснимки. Две стюардессы разносили напитки, фрукты и леденцы. В районе центроплана – небольшой бар. Через полтора часа подали хороший вкусный завтрак. Слатер, который присоединился к нам с Маргаритой, развернув кресло, восторгался скоростью полёта, комфортом, вкусным завтраком, хорошим бренди и кофе. Три часа пролетели незаметно, и самолёт начал снижаться. В Ташкенте было тепло, маленькое здание аэропорта утопало в цветах абрикоса. Мы вышли из самолёта и прошли в помещение. Затем мне стало скучно сидеть, и мы с Ритой вышли и сели на берегу канала с изумительно чистой и очень холодной водой. Чуть сзади расположился Саша. Здесь нас поймал австралийский корреспондент и попросил дать ему интервью. Я пригласил его сесть рядом, но не снимать. Сначала я не смог его понять, австралийский акцент – это нечто! Как будто человек жуёт и одновременно пытается говорить. Здорово выручила Рита. Ответив на вопросы журналиста, я сам перешёл в атаку и разузнал, кто был инициатором атаки на ЕОС. Всё сходилось на Кейте Мердоке из «Мельбурн Геральд» и «Сан». Поблагодарив корреспондента с известной фамилией Хамильтон, я прошёл к ВЧ-связи и отправил шифровку Сталину и Судоплатову. Еще через двадцать минут мы взлетели и взяли курс на Канберру. Предстоял длительный четырнадцатичасовой полёт.

Командиром корабля был мой старинный друг Степан Супрун. Мы очень давно не виделись, поэтому когда он передал управление Косте Коккинаки, мы уселись на свободный ряд и долго говорили о житье-бытье, вспоминали всех, как у кого сложилось. Степан всю войну прослужил в Ейске, готовил английских лётчиков, командовал дивизией, в настоящее время он заместитель Филина в НИИ ВВС и начальник отряда правительственной авиации. Должностью не очень доволен, хочет уйти в КБ Сухого или Бартини. Я обещал помочь с переходом. Ему осталось не так много времени, скоро в него вцепятся врачи. Перед обедом он ушёл в кабину. Я тоже заглянул туда и посмотрел, как она устроена. Бомбардировщик остался бомбардировщиком. Зачем «пассажиру» штурман в носу и прицел Нордена! Правда, сделан штурманский стол за креслами пилотов, но без кресла. Места отдохнуть – совсем мало. Не зря ругался Туполев. Я его понимаю! Обед и ужин были вкусными. Я прошёл во второй салон и убедился, что там такое же питание. Саша Филиппов сказал, что регулярно получает обычные циркуляры. То есть система, которую закладывали при организации правительственного авиаотряда, нормально работает. Сзади шум винтов не так слышен. Комфортность даже немного выше, чем в первом салоне. Прошёл в огневую точку хвостового стрелка. Хорошенький «пассажир» – шесть точек обороны, управляемой отсюда или из кабины в носу. Пушки НС-23, спаренные, с автосчислителем. Хороший самолёт! Хрен подсунешься! Через десять часов вошли в воздушное пространство Австралии. Кто-то решил нас сопровождать. Но «спитфайры» национальных ВВС держать сорок четыре с половиной тысячи футов высоты и четыреста девяносто узлов скорости не могут.

Они сыпанулись! Меня разбудили, когда эскадрилья «спитфайров» попыталась к нам приблизиться. Мы объяснили, что сопровождение нам не нужно, сами дойдём, но сбросить скорость не можем, так как увеличится расход топлива. Но обещали, что последние сто миль мы снизим скорость и позволим нас сопровождать. В 8:50 местного мы сбросили скорость до 550 километров в час, рядом с нами пристроились восемь «спитфайров» австралийских ВВС, по четыре с каждого борта. Степан нервничал, через открытую дверь кабины неслись сплошные нецензурные выражения. Затем всё успокоилось, мы стали снижать высоту. Аэродром открылся западнее довольно большого озера Берли-Гриффинз. Полоса строго с юга на север, довольно длинная, и недалеко от центра города. Самолёт немного раскачивается в потоках восходящего горячего воздуха. Мы, наверное, разбудили всех: Ту-116 исключительно громкий самолёт. Полоса бетонная, но Степан выпустил тормозные парашюты на всякий случай. Довольно резко дёрнуло. Остановились четко напротив красной ковровой дорожки. Немного подождали, пока настроят трап, и сошли на землю Австралии. Нас встречал официальный глава Австралийского Союза генерал-губернатор Австралии и Новой Зеландии принц Глостерский Генри. Я с ним знаком по сорок первому году. Он присутствовал при моём производстве в Рыцари Британской империи. Честно говоря, я этого не помнил, но Судоплатов перед вылетом напомнил. Нас поселили в Альберт-холле на берегу озера. Вокруг виллы довольно большой парк, который люди Филиппова быстро превратили в маленький укрепрайон. Принц Генри произвёл очень приятное впечатление, к тому же, как он нам сообщил, его брат очень обеспокоен случившимся и рад тому, что я нашёл время посетить Австралию. В Новой Зеландии на тот момент не было аэродромов, способных принять Ту-116, поэтому премьер-министр Новой Зеландии прибыл в Австралию за день до нашего прилёта. Генеральный штаб Австралии в эти дни занимался подсчётом реального времени, требующегося ТОФ и ВВС СССР для того, чтобы развернуться у берегов Австралии. Четырнадцать суток, которые нам понадобились, плюс вид авианосной группы, которая на ТОФе не одна, плюс слегка опозорившиеся ВВС Австралии, которые не смогли сопровождать наш «пассажирский» самолёт, действия нашей морской пехоты, продемонстрировавшей на пляжах Сиднея плавающие танки, плавающие бронетранспортёры, выставленный для всеобщего обозрения восемнадцатидюймовый снаряд главного калибра линкора «Минск» произвели прекрасное впечатление на австралийцев. А показательные полёты Су-12к окончательно склонили мнение местного бомонда, что проще купить всё в СССР, чем выслушивать бредни американских прихвостней. Кейта Мердока обозвали предателем национальных интересов Австралии, его две газеты отказались покупать! Австралия – странная страна. Главные новости у них не мировые, а местные. То, что в национальном парке Канберры простыл коала Пит, волнует население больше, чем нападение Германии на Польшу или объявление войны Германии Великобританией. Но австралийцы – хорошие солдаты! Я встретился с Кейтом Меллори, знаменитым альпинистом и не менее знаменитым офицером SAS Стирлинга. Мы знакомы по Кипру. Все газеты Австралии комментировали нашу встречу и слова Стирлинга о том, что русские предотвратили захват Кипра немцами, а командовал ими тогда ещё генерал Андреев.

Хамильтон опубликовал отчёт о перелёте в Австралию, упомянул о единственной посадке в Ташкенте. Он заявил, что он просмотрел все рекорды дальности в ФАИ, и этот полёт можно считать рекордным. Что он изумлён, что русские отнеслись к нему как рядовому полёту. «Может быть, для русских это и рядовой полёт, но для нас, австралийцев, это возможность оказаться в Европе с одной посадкой, или слетать в гости к родственникам в ЮАР без посадки». Что он специально спрашивал господина Андреева – в обычном, не правительственном, исполнении самолёт может перевозить сто двадцать – сто семьдесят пассажиров. И раз уж вице-премьер СССР с женой летают на этом самолёте, то он супернадёжный. Наличие таких самолётов в Австралии совершенно изменит положение в стране. «Мы, австралийцы, требуем открытия воздушного сообщения с Москвой, Кейптауном и Лондоном!» – закончил свою статью корреспондент. Принц Генри и премьер-министры обеих стран мгновенно отреагировали:

– Сэр Эндрю! Мы бы хотели как можно быстрее выполнить требования своих избирателей. Для нас действительно это необходимо. Сегодня полёты из Лондона в Австралию выполняет «Империал Эйрвейз», полёт занимает трое суток, или со сменным экипажем, что дороже, двое суток. А тут такие возможности!

– В компании «Аэрофлот» есть несколько аналогичных самолётов Ту-114. У них немного меньшая дальность, но и шумят они поменьше. Мы готовим ещё серию дальних пассажирских самолётов. У них немного меньшая скорость, чем у Ту-116. Они уже пойдут на экспорт. А если хотите сейчас, немедленно, то нужно договариваться с «Аэрофлотом».

Эта компания сможет организовать полёты в Индию, ЮАР, Каир, Москву и Лондон.

– А насколько меньше скорость и дальность?

– Дальность порядка пяти с половиной тысяч миль, скорость – триста восемьдесят – четыреста узлов.

Принц Генри на бумажке стал перемножать что-то. Потом хлопнул себя по коленке:

– Всё равно в течение суток успеваешь в Лондон! Я поговорю в Дели об открытии для ваших компаний возможностей для посадки! Тогда полёт станет ещё более удобным!

– Принц, проблема в топливе! Эти самолёты летают не на бензине. Топливо придётся закупать у нас. Пока его нигде больше не делают. Нам топливо привезли морем, в Сидней. Поэтому мы и не летели через Индию.

– То есть, сэр Эндрю, вы не будете продавать эти самолёты?

– Нет, принц Генри, это не пассажирские самолёты в чистом виде, это модификация боевого самолёта. Основного нашего тяжёлого бомбардировщика.

– Я обратил внимание, что самолёт вооружён.

– Да, часть установок снята в центральной части фюзеляжа, но существуют места крепления, и вся электрика подведена.

– А у Ту-114?

– Там нет кабелей и не стоит СУО, зашита пластиком кабина штурмана, вместо неё установлен навигационный локатор. Но тем не менее все точки крепления существуют. В общем, можно достаточно легко переделать обратно в бомбардировщик. Плюс скорость: пятьсот узлов развивают пока только наши истребители. «Метеор» такую скорость развить не может. Поэтому мы не будем их продавать. Слишком много секретов для гражданского самолёта. Но организовать постоянно действующие авиалинии по указанным вами маршрутам нам вполне по силам. А там и новая техника подойдёт. Я уже говорил, что мы серьёзно работаем над этим. И эти новые самолёты уже будут сразу готовы для экспорта.