– Нет, что вы! Да я и не болтаю ни с кем.

– Отлично. Так как тебя зовут?

– Эльвира. Но Эдвин зовет меня просто Эля.

– Хорошо, Эля. И давай на "ты".

– Ладно...

...- Давай на "ты", - весело предложила принцесса.
– И зови меня просто Брай, а то все эти официальные "леди Брианна" и "Ваше высочество" уже набили мне оскомину.

– Нет проблем.
– Ей же проще: не придется следить за собой, дабы ненароком не сбиться с почтительного выканья и не опустить в разговоре положенные наследнице королевского Дома титулы.

– Так приятно нормально общаться со своей ровесницей!
– облегченно вздохнула Брай.
– Я всегда чувствую себя немного неловко, когда фрейлины едва старше меня расстилаются на полу при моём появлении.

– Хм, я думала, особы королевской крови принимают такое поклонение как должное.

– Они и принимают. Вероятно, это я не от мира сего. Ненормальная принцесса.

– Да ладно. По-моему, ты нормальнее всех в этом зале.

– Спасибо. О, посмотри-ка во-он туда. Видишь того брюнета в чёрной униформе?

Она кивнула.

– Вижу. Кто он?

– Один из верховной пятерки.

– А-а, с которыми советуются твои родители?

– Да. Самый молодой, но уже весьма перспективный. И симпатичный, правда? А уж профиль - хоть монеты чекань.

Действительно, такое надменное и гордое лицо ещё поискать... для монеты в самый раз.

Почувствовав столь пристальный интерес к своей персоне, мужчина обернулся, поднял бокал с шампанским и слегка склонил голову, приветствуя принцессу. Девушка ответила вежливым кивком. Затем внимательный взгляд карих глаз скользнул по спутнице Брианны. А они могут быть и холодными, и жестокими, невесть с чего подумалось ей. Но сейчас в них хотелось просто раствориться...

– Но они всё равно тебя испугались, - напомнила Эля.

– Не хотели связываться. Вчера я устроила драку в "Халианте" и эта новость облетела всё село.

– Зачем?!

– Зарабатываю себе репутацию, - усмехнулась Эслин.
– Надо думать, не самую приличную. Давай я провожу тебя до замка, хорошо?

– Хорошо, - робко улыбнулась девушка.
– А зачем тебе такая репутация?

– Чтобы не лезли лишний раз. Сама видела реакцию мальчишек. А считай они меня беспомощной девицей и повезло бы, если б просто послали недалеко.

– Ты смелая.

– А ты оборотень, - заметила волшебница.

– Я трусиха, - с грустью призналась Эля.
– Я боюсь людей, боюсь того, что они могут сделать со мной, в какой бы ипостаси я ни была. Эдвин всегда защищал меня, но... он не мог быть рядом постоянно, ему приходилось много работать, чтобы оплатить кров и еду. Когда я была ещё девчонкой, не старше Питса, меня считали ведьмой, говорили, что у меня глаз дурной. А потом, в одной деревне, во мне распознали волколака, поймали и посадили в клетку. Только страх за Эдвина, что с ним сделают то же или даже хуже, помог мне вырваться и убежать. А всех охотников на нежить я и не упомню. Эдвин говорит, что надо соблюдать осторожность, пореже обращаться к звериной половине. Он почти не меняет обличие, ему так спокойнее. Это я всё время подвожу его и нарываюсь на неприятности.

Ясно. Оборотень в очках и с пистолетом - попытка быть больше человеком, чем зверем. Глупо, конечно. Обычно из идеи притвориться не тем, кем являешься в действительности, ничего вразумительного не выходит. Что, впрочем, совсем не мешает страстно этого желать.

– Мы думали, что вампир нанял волколака сторожить территорию, - вспомнила Эслин.

– Я же сказала, что от меня одни проблемы. Иногда ночью я выхожу... погулять, и я... не слишком осторожна. Меня видели... пару раз... ну, может, больше... и теперь думают, будто у господина появился охранник. Господин говорит, что так даже лучше, меньше соваться будут...

– Господин... А по имени ты что, его не зовешь?

Узкие плечи опустились ещё ниже.

– Я... не могу. Он лорд, а мы... кто мы такие?

– Что, Эдвин к Борею тоже так обращается?

– Нет. И мне запрещает, говорит, что он нам не хозяин, но мне кажется, что если я назову господина по имени, это будет... фамильярно.

Некоторое время девушки шли молча. Поднимающееся солнце начало пробиваться сквозь листву деревьев, светлые пятна мозаикой ложились на бурую ленту тропы. В кустах невидимые птицы выводили приветственные оды светилу.

– Эслин?

– Да?

– А...
– Эля помедлила в нерешительности.
– А какое у вас задание?

– Ищем возможный разрыв в пространстве и заодно пытаемся выяснить, куда пропали два человека и одна наяда.

– Один.

– Что один?
– не поняла волшебница.

– Человек один. Он был вторым, а третьей стала катесса, дочь мельника. Я видела её в лесу - неприятная девица, вечно одета во всё чёрное и много рассуждала о смерти. В деревне даже не удивились, когда она исчезла. Нашлись и такие, кто счел, что оно к лучшему, не будет, мол, ведьма шастать по округе и честных людей пугать.