— Я и сама не слепая, — проворчала Алеукауна. — Манзай ограничил мои передвижения, но не обзор. Думаю, я сумею найти безопасный выход.

Хек вежливо предложил:

— Тогда поспешим, ваше высочество, пока сонные чары, наложенные Джон-Томом на сторожей, не ослабли или пока другие сторожа не явились проведать вас. — Он остановился у дверей, осторожно глянул через решетку и сообщил: — Все еще спят.

В глаза Джон-Тому посмотрели очи, похожие на светящийся изнутри полированный оникс. Во взоре этом была абсолютная уверенность в себе и ни малейшего смущения.

— Настоящий чаропевец, — проворковала Алеукауна.

— О да! — гордо заявил Найк. — И его отважный спутник.

Мадж, шагнув вперед, взял принцессу за изящную лапку и церемонно ткнулся усами в тыльную сторону ее ладони. По мнению Джон-Тома, своей длительностью поцелуй побил все рекорды неприличия.

— Мадж! — предостерег он.

Выдр успокаивающе кивнул:

— Да знаю, чувак, знаю. Мы здесь тока для того, чтоб помочь в ейном вызволении. — И с располагающей улыбкой повернулся к принцессе: — Но это не значит, че мы вправе забыть о клепаных манерах, верно, малютка? Сказать по правде, я в жисти не встречал настоящей принцессы.

— Судя по всему.

Она высвободила конечность, но в этом жесте, пожалуй, добродушная насмешка преобладала над раздражением.

— Вы должны извинить моего друга, — вмешался в разговор Джон-Том. — Он... от природы не слишком застенчив.

— Удача любит нахальных, — с улыбкой заметила Алеукауна.

Между Маджем и Алеукауной встал нахмурившийся Найк.

— Ночь на исходе, а с ней и шансы на благополучное бегство. Ваше высочество, если вы действительно знаете безопасный выход из дома, следует воспользоваться им как можно скорее.

Она кивнула и, плотнее закутавшись в шифон, направилась к двери. Лейтенант держался рядом.

— Через месяц вы снова увидите родной дворец.

— Лейтенант, я уже поняла, что вы не бросаете слов на ветер. Как и ваши солдаты, вы отважны и знаете свое дело. Однако я не могу уйти, пока не исполню взятые на себя обязательства.

Хек и Пауко оторопело переглянулись. Найк неуверенно молвил:

— Ваше высочество, боюсь, я не понял. Что за обязательства?

— Во мне течет королевская кровь. А это подразумевает, что у меня есть долг не только перед Харакуном и моей семьей, но и перед подругами по несчастью.

— Подруги по несчастью?

Найк отчаянно сражался со зреющей в его мозгу догадкой.

В следующий миг все, в том числе и Мадж с Джон-Томом, попали под мягкий, но властный взгляд. Чаропевец отметил, что у принцессы очень длинные ресницы.

— Это означает, что я не смогу с чистой совестью гулять на свободе, пока мои сестры томятся за решеткой.

— Это еще почему? — пробормотал Мадж. — Че до меня, так я б гулял на свободе и в ус не дул.

Занявший позицию возле двери Хек почтительно взмолился:

— Ваше высочество, я всего-навсего скромный солдат, но осмелюсь заметить: у нас слишком мало времени, чтобы тратить его на другие дела, сколь бы возвышенно они ни выглядели. В любой момент могут развеяться чары Джон-Тома либо сюда придут охранники и обнаружат нас. Надо выбираться из усадьбы, и поскорее!

Принцесса, пропустив эти слова мимо ушей, указала Найку на его запястье — там позвякивало узорное кольцо с ключами.

— У вас есть ключи от остальных камер. Чтобы освободить моих сестер по узилищу, понадобятся считанные минуты.

— Возможно, — согласился Пауко, — но большую группу беглецов и обнаружить легче.

— Нас уже семеро, — возразила принцесса. — Если к нам присоединятся еще несколько узников, что от этого изменится?

— И правда, что?

Найк задумался.

— Лейтенант, вы слышали мой приказ? — процедила она сквозь зубы. — Или нет?

Найк прижал к груди правую лапу и низко поклонился.

— Ваше высочество, мы — покорные слуги. Слушаем и повинуемся.

— Ты, кореш, говори за себя.

Мадж повернулся, собираясь уйти, но тяжелая человеческая рука остановила его.

— Мадж, теперь мы не можем их бросить.

— Да ну? — Выдр холодно глянул на Джон-Тома. — Взаправду, че ль, не могем? Следи за мной, чувак, щас я покажу, как это делается.

— Решил удрать в одиночку? — спокойно осведомился Джон-Том.

Выдр, уже взявшийся за дверную ручку, замер. Через секунду он повернулся и сердито погрозил другу пальцем.

— Эх, кореш, да кабы я не опасался за твою перекормленную тушу, уже б давно чесанул в одиночку.