— Поразительно! — воскликнула с благоговением Алеукауна. — Правда, до чего красиво!

— В самом деле впечатляет.

Пиввера, как и остальные принцессы, во все глаза глядела на флотилию китообразных.

Голиафы поочередно проплывали возле кораблика, чтобы получше рассмотреть его и путешественников, которые охотно платили той же монетой. Наконец пришел черед горбача-патриарха с узловатой, как комель секвойи, головой.

— ЭТО ВЫ БУДЕТЕ ЧАРОПЕВЕЦ?

— Я буду, — спокойно ответил Джон-Том.

— ДРУЗЬЯ ПОСТАВИЛИ НАС В ИЗВЕСТНОСТЬ О ВАШЕМ ПРИБЫТИИ.

— Русалки. Я знаю.

Джон-Том почувствовал, как его теребят за рубашку.

— Чувак, погодь вызываться добровольцем, пока мы не узнаем, че им от нас надо.

— Мадж, а что остается делать? В молчанку играть? Так вот, на тот случай, если ты не заметил: мы тут в меньшинстве. — Он снова глянул за борт. — Мы можем что-нибудь сделать для вас? Как я понимаю, вы появились не ради моей скромной персоны?

— МЫ НАДЕЕМСЯ, ЭТО ВЫ ЗДЕСЬ ПОЯВИЛИСЬ РАДИ НАШИХ СКРОМНЫХ ПЕРСОН. — Старый кит плавно перевернулся на бок, чтобы лучше видеть палубу. На планшир лег плавничище, покрытый усоногими рачками и китовой вошью.

— Не понимаю.

Но Джон-Том боялся, что все понимает.

— МЫ, КАК И РУСАЛКИ, ОСТАЛИСЬ БЕЗ МУЗЫКИ. НАША ОБЩАЯ ЗНАКОМАЯ УТВЕРЖДАЕТ, ЧТО В РАЗГОВОРЕ С ВАМИ БЫЛА ОБРИСОВАНА ОПАСНОСТЬ ТАКОЙ СИТУАЦИИ. БЕЗ ПЕСЕН МЫ НЕ В СОСТОЯНИИ НАХОДИТЬ ДОРОГУ.

— Не знаю, чем и помочь вам. Если и смогу, то не сейчас. Сначала мне нужно проводить домой этих дам. Затем я отправлюсь следом за мелодией, куда бы она ни вела.

Чаропевец сообразил, что его аргументы граничат с абсурдом. У него сильно щипало в ноздрях, очень хотелось чихнуть.

— С ТЕХ ПОР КАК ВЫ ПОКИНУЛИ МЕСТО ПОСЛЕДНЕЙ СТОЯНКИ, МЫ ЛОМАЕМ ГОЛОВЫ НАД ВАШИМ КУРСОМ.

— Пока мы идем, куда ведет музыка, но скоро повернем на восток, развезем пассажирок по их королевствам, — объяснил Джон-Том.

— ПОКА... — задумчиво протянул горбатый кит. — ПРАВИЛЬНО ЛИ Я ПОНЯЛ: ВЫ НЕ ЗНАЕТЕ, КУДА ДЕРЖИТЕ ПУТЬ?

Человек и выдр переглянулись. Потом разом повернулись к чуть светящемуся музыкальному облачку. Оно приплясывало, крутило пируэты у самого конца бушприта.

— Как объяснить принцессам, что мы не пойдем напрямик к Харакуну?

Выдр пожал плечами:

— А ты не говори. Скажи, надобно сделать коротенькую остановку. Кажись, все равно придется, по нраву нам это или нет.

Джон-Том задумчиво кивнул:

— Это буря заставила нас сменить курс. Ты же не подозреваешь, что наш веселый музыкальный шарик мог вступить в тайный сговор с силами природы?

— Я, чувак, не знаю, способна ли музыка вызывать ураган. Но в мире хватает чудес, которые моим слабым мозгам не понять. Вот, например, када твоя подруга жизни находит чей-то на распродаже за пятьдесят монет вместо сотни, как ей удается тебя убедить, че она сэкономила полета, а не потратила? — Он покачал головой. — Вечно мне эти загадки мироздания покою не дают.

— Мне тоже. — Джон-Том глянул за борт. — Пожалуй, мы еще немного пройдем этим курсом и посмотрим, что получится.

— МЫ ЗНАЛИ, ЧТО ВЫ ТАК И РЕШИТЕ, - спокойно отозвался кит.
– В ЭТОМ НАС УВЕРИЛА РУСАЛКА.

— В самом деле?

Очевидно, Джон-Том произвел более выгодное впечатление на водоплавающую красотку, чем он думал. Проклятая аллергия!

— ЧАРОПЕВЕЦ, СПОИТЕ НАМ. МЫ УЖЕ ДАВНО ЖИВЕМ БЕЗ ПЕСЕН! РУСАЛКА СКАЗАЛА, МУЗЫКА ВАС ЕЩЕ СЛУШАЕТСЯ.

Джон-Том покорно передвинул на грудь дуару.

— Ладно, вряд ли одна-две песенки кому-то навредят. Но не забывайте: у меня не такие мощные легкие, как у вас. Я буду петь, как умею.

— Он даже как человек петь не умеет, вот так, — сообщил горбатому киту Мадж.

— ДА МЫ ЧЕМУ УГОДНО БУДЕМ РАДЫ. ДЛЯ НАС МУЗЫКА — ЭТО ЖИЗНЬ.

— Ну хорошо. Раз уж вы ко мне так снисходительны...

Пальцы застыли на струнах; чаропевец решал, чем бы угодить непрошеному эскорту. Размышления заняли несколько секунд, потом он запел.

Множество китов и дельфинов сбились в плотную стаю, периодически кто-нибудь налегал на корабль, да так, что доски трещали. Всякий раз виновник беспокойства тотчас отступал. Слушатели все время менялись местами, чтобы у каждого была возможность послушать.

Джон-Том закончил первую песню и был вознагражден совершенно необыкновенными аплодисментами. Сотни китообразных одновременно пустили фонтаны, наполнив воздух шипением и острым запахом. Традиционное хлопанье могли позволить себе только горбатые киты и бурые дельфины. Они-то и выразили Джон-Тому признательность в знакомом варианте.

Судно и громадный косяк плыли вместе, Джон-Том энергично играл и пел серенады сонму китов. Мадж с Пивверой часто прыгали в воду — порезвиться среди эскорта, понырять, покрутиться в воде с ловкостью ничуть не меньшей, чем у морских свиней, хотя, разумеется, выдрам не тягаться с ними в скорости и выносливости. У Джон-Тома аж дух захватывало, когда выдры цеплялись за плавник вылетающего из воды горбача, а тот могучим взмахом подбрасывал их к небесам, и они совершали невообразимые кувырки.