Остро ощущалась потребность в обществе друга, но куда идти? Нацхи как раз сейчас в Туманном, так что он не скоро узнает, что упустил Юру прямо из-под носа. В деревне было тихо, тренировки еще не начинались. Ему пришло в голову, что все эти ксэ, несмотря на свою пафосную преданность Хану, на самом деле так беззащитны. Он бы мог в одиночку справиться с караульными. А может, и с самим Нацхи. Но ощущение своей силы не приносило Юрию удовлетворения; неясная печаль прокрадывалась все глубже. Он медленно подошел к дому Паши и неожиданно для себя самого постучал в дверь. Хозяин нехотя скинул одеяло, чтобы впустить гостя, но ящерица, прижав его лапками к подушке, тихо сказала:

– Отдохни, – Алина спрыгнула с постели и превратилась в человека.

– Это же по делу навер... – Паша закашлялся и не договорил, дав ей возможность дойти до двери.

Алина открыла дверь, но не увидела Юрия, – она была слепа с того дня, как стала Демоном. Он шагнул внутрь из снежного мрака вместе с порывом холодного ветра. Алина тщательно обнюхала. Юрий был немало удивлен, что в доме его сослуживца оказалась девушка-Демон с ящериной лапой и завязанными глазами.

– Проходи же! – хрипловатым голосом пригласила она, – Ты ведь устал.

– Извините уж, что пришел так рано и напустил вам холода, – весь в своих мыслях ответил Юрий, раздеваясь, – А тут даже жарко... Что это с тобой, Павел?

– В ледяной воде искупался на миссии, – ответил Паша, усаживаясь на диване и сворачивая плед. Он стыдился своей слабости.

– Неужели контрабанда? – безразлично произнес Белоклыков.

– Да. А откуда ты знаешь?

– Я же ксэ высшего ранга и должен все знать, – он прижался спиной к стене у дивана, – Хотя я уже сам не понимаю, кто я.

– Хочешь чего-нибудь съесть? – предложила Алина.

– Это ты мне? Что? Поесть? – он словно был не здесь, – Да, я бы не отказался.

Паша встал и пошел к холодильнику.

– Расслабься и отдыхай! – настойчиво сказала Алина.

– Это ты лучше присядь, – ксэ усадил ее на свое место и пошел возиться с едой.

– Ты Белоклыкова? – спросил ее Юрий.

– КАКОГО ШЕНАДА Я БЕЛОКЛЫКОВА?! – взорвалась Алина, – Я не имею ничего общего с этим ограниченным семейством… Я Кнес Кеаго!

– Там каждый второй считает себя Кнесом, – усмехнулся Юрий.

– Тут ты прав, это так, – она улыбнулась.

– Извини, что я спросил, не Белоклыкова ли ты. Напоминаешь мне моего брата. Впрочем, мне, наверное, все сейчас будет его напоминать.

– Эта тварь – мой биологический отец… – прорычала она.

– Тварь? – с холодной угрозой произнес Юра.

– Да!

– Как ты смеешь! – он рывком оказался возле нее, – Ты же Алина, да?

– Она самая! – оскалился Демон.

– Что случилось? – подошел к ним Паша.

– Откуда она у тебя? – напряженно спросил Юра.

– Что ты хочешь-то? – фыркнула Алина.

– Откуда ты тут взялась, девчонка?! – чуть повысил голос Юра и добавил спокойнее: – И что с ней стало?..

– Я появилась на свет в Тапочкино. Судя по всему, тебе это известно, – она встала напротив Юрия, – Эта деревня очень скоро оказалась мне не по нраву. И недавно я ее сожгла... – последние слова она выжала из охрипшего горла.

– Это ты убила Николая?! – у Юры дрожали руки.

– Давно хотела. Вот представился случай, – дерзко ответила Алина.

– Я убью тебя, – сказал Белоклыков и потянулся к арате.

Паша знал, что Юрий говорит абсолютно серьезно.

– Ну, давай! – Алина недобро засмеялась, – Пошли на улицу!

Юра глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться.

– Ты же слепая...

– Ну и что! Я все равно вижу тебя! Я вижу не глазами! – уверенно сказала она.

Юра посмотрел в глаза Паше, тот был готов защищать Алину даже ценой своей жизни. Белоклыков тяжело сел на диван и откинулся на спинку, закрыв глаза.

– Ты бы сам захотел сделать так, если бы имел такого отца. Если не струсил бы, конечно, – девушка села рядом.

– Наш отец был намного более жестоким, чем Николай к вам с Алексом.

Паша понял, что желание сделать друг из друга фарш у них пропало, вернулся на кухню.

– У тебя действительно была подобная ситуация? – заинтересованно, но тихо спросила она, осознавая, что догадки оказались верными.

– Была, – голос Юрия дрожал, он был обессилен.

– У тебя странный голос. Только что ты хотел убивать, а теперь... Как глухо и пусто у тебя в душе...