– Ты вынуждена, это совсем другое.

– Вот смешной. Ты так и не понял, что для меня это просто удобный выход? Я все равно уехала бы, рано или поздно. Ежедневно видеть места, где была такой счастливой и беззаботной, и знать, что обратной дороги нет - это как нож в сердце.

– Прости, я не подумал, - вздохнул Володя.

Киев встретил их высотками, шумом и автомобильными пробками. Медленно продвигаясь по бульвару Шевченко, Володя не забывал показывать Ольге достопримечательности, мимо которых они проезжали - цирк, универмаг "Украина", Владимирский собор, Университет, затем они миновали Крещатик и по бульвару Леси Украинки добрались до Суворовского училища, от которого завернули вниз к Днепру и выехали на мост им. Патона.

– Боже, какая красота! - выдохнула восхищенно Ольга.

– Да, я всегда считал, что Киев - один из красивейших городов на Земле, когда-то даже мечтал жить здесь, - согласился с ней Володя.

– Так почему же ты не киевлянин?

– Потому что так судьба сложилась. Кстати, это - Ленинградская площадь и от нее уже начинается Харьковское шоссе.

Через десять минут Володя показал Ольге высотку, стоящую на пересечении шоссе с трамвайными путями.

– Здесь даже подземный гараж есть, - гордо добавил он.

– А зачем мне?
– не поняла девушка.

– Машину будешь ставить.

– Какую машину?

– Свою.

– А, - махнула рукой Ольга.
– Когда это будет?

– Вот дурочка, - заулыбался Володя.
– А синяя "Тойота"?

– Но... разве она моя?

– Виктор сделал на тебя генеральную доверенность сразу же после подписания между вами договора о сотрудничестве.

– Да, он говорил что-то такое, но я не думала... А как же Влад?

– Это - твоя машина, Оля. А Влад не поднимал этот вопрос, потому что он даже не обсуждался, как очевидный по умолчанию.

Квартира была хоть однокомнатной, но просторной и светлой. Ольга сразу почувствовала, что будет чувствовать себя здесь комфортно. Она быстро сообразила, как обустроит ее, где будет диван, где стол, какие шторы повесит на окно, а Володя, который наблюдал за ней, только улыбался. "Вот что значит красота, - думал он.
– Ольга, даже после того, как обчекрыжила себя портняжными ножницами, остается красавицей. Невероятно, но без черной шапки волос ее лицо теперь привлекает ещё больше внимания. Ну, киевские мужики и парни, вам конец!"

Валерий Петрович, заведующий травматологией, когда впервые увидел Ольгу, подумал то же самое. "Господи, ну и красавица! Теперь конец спокойным дням в моем отделении". Но его опасения оказались напрасными - девушка ни с кем близко не общалась, была безупречной в работе, а нахальные поклонники, получив от нее по звонкой пощёчине, назвали новенькую "колючкой" и больше не трогали. 

"Это конец, никакой надежды нет, мой единственный сын умирает!" - женщина съехала по стене прямо на пол лестничной клетки и дрожащими руками начала зажигать сигарету. В три часа ночи здесь, на лестнице нового больничного корпуса, было очень тихо. Поэтому её особенно поразило, как бесшумно появилась рядом незнакомая медсестра, молоденькая красавица в нежном голубом костюме.

– Что случилось?
– голос девушки был тихим и искренним.

– Горе, какое горе, - и женщина, глотая слова, быстро рассказала, как у ее тридцатилетнего сына вдруг отказали почки.

– Он никогда не болел, всегда занимался спортом ...я не понимаю, откуда взялась эта беда?
– Слезы текли по измождённому лицу женщины.
– Говорят, нужна донорская почка, а моя не подходит, потому что Саша пошел весь в отца, начиная с внешности и заканчивая группой крови.

– И что?

– Я вдова уже два года! И теперь мой единственный сын умирает от интоксикации, температура не сбивается и ничего нельзя поделать.

Девушка присела возле женщины на ступеньку и взяла ее за руку.

– Как вас зовут?

– Инна Николаевна.

– Так вот, Инна Николаевна, выбрасывайте сигарету и пошли посмотрим на вашего Сашу.
– В голосе девушки было столько убедительности и силы, что женщина сразу встала и двинулась за ней.

В палате, где лежал больной, соседская кровать пустовала.

– Я сама за ним ухаживаю, врачи пошли навстречу моему горю и разрешили ночевать рядом с Сашей, - объяснила несчастная мать и коснулась губами лба сына.
– Господи, он просто горит.

– Позвольте, - девушка обошла кровать больного, а потом положила руки на его виски и сосредоточилась; и через некоторое время мужчина, который часами бредил, не узнавая родную мать, открыл глаза. Он смотрел вокруг, не понимая, что творится, а синеглазая красавица вдруг наклонилась над ним и тихо сказала:

– Ты должен потерпеть, будет больно, очень больно, зато потом станет легче, верь мне.

Парень моргнул и тихо прохрипел:

– Хорошо, я попробую.

– Инна Николаевна, - обратилась девушка к удивленной матери.
– Ваша задача - никого сюда не впускать, пока я не разрешу. И не спрашивайте меня ни о чем, а лучше молитесь, потому что материнская молитва - это великая сила.