Резко ухнуло сердце. Я огляделся. Нет, кажется, никто не спешил к месту моего приземления. В садике беззаботно запела птичка, даже она не боялась незваного гостя. Стараясь не оставлять следов, я прошёл по земле, засеянной декоративной травой непривычно яркого салатного цвета, и выбрался на порядком утоптанную дорожку. Она вела к белому домику с мансардой под красной черепичной крышей. Я дошёл до конца и посмотрел вверх: из мансарды доносились голоса, один из них, резкий и неприятный, принадлежал женщине.

Взбираться по стене было гораздо труднее, чем перелезать через забор, но в итоге я всё же сумел оказаться на примыкавшем к мансарде балкончике, с вылепленными из глины перильцами, и затаился там так тихо, что услышал шум своего сердца.

Говорила женщина. Я приподнял голову и увидел её лицо - сухое и некрасивое, с резко очерченными губами и впалыми щеками. Так выглядят люди после долгой болезни или пребывания в неволе. Она напоминала статую - была так же холодна и лишена жизни, хотя внутри у неё всё переворачивалось и клокотало как в жерле вулкана - я распознал это с первого взгляда. В отличие от неё, здоровяк с бульдожьей физиономией выглядел живой иллюстрацией картины: 'не виноватая я, он сам пришёл'. На какой-то миг мне показалось, что эту женщину я где-то уже видел, но вот при каких обстоятельствах? Я напряг память, но не смог выудить из неё ничего, кроме двух-трёх смутных ассоциаций.

– Что это?
– от голоса женщины веяло ледяным спокойствием, но я бы не стал обманываться кажущейся невозмутимостью.

– В ячейке лежало, - сообщил 'бульдог'.

Понятно, речь идёт о моём красном наборчике для пикника. Представляю недоумение, охватившее миссис или мисс Элизабет.

– Зачем ты привёз мне эту…, - женщина хотела добавить слово 'гадость', по всё же сдержалась и заменила выражение на более благопристойное:

– … вещь?

– Дык я же говорю, что в ячейке лежала, - с виноватым выражением ответил здоровяк, не понимавший чего от него хотят.

– Это набор для пикника. Ты когда-нибудь видел меня на пикнике?
– сурово спросила Элизабет.

– Нет, но…

– И не увидишь, - добавила женщина.

Она открыла корзинку и извлекла из неё положенные мною рекламные листовки.

– Так-так, - произнесла она, вчитываясь в их содержание.
– Отправляйся обратно на почтамт. Поговори с управляющим, может быть, он знает, откуда в моей ячейке появилась эта ерунда.

Я мысленно похвалил себя за осторожность.

– А если управляющий не захочет со мной говорить?
– испуганно произнёс 'бульдог'.

– Захочет, если ты ему скажешь, что тебя послала Леди Разбойница, - гордо отчеканила женщина.

Тут я вспомнил, почему мне её лицо кажется таким знакомым. Ничего удивительного - Леди Разбойница была знаменитостью. Вместе со своей шайкой она совершала нападения на почтовые фургоны, зачастую перевозившие вместо обычного груза ещё деньги и драгоценности. Я видел её дагерротипы в газетах и читал судебные материалы процесса, на котором Леди судили после поимки. У неё были хорошие адвокаты, но даже им не удалось полностью обелить свою клиентку. В итоге Разбойнице припаяли всего пять лет тюрьмы. Не будь она благородных кровей - вряд ли бы сумела отделаться так дёшево. Наш закон справедлив для всех, но для некоторых он почему-то справедливей.

Говорили, что Леди фантастически везло - она всегда знала, на какой фургон стоило нападать, не смотря на вооружённую охрану и предпринятые меры предосторожности, и редко уходила с пустыми руками. На мой взгляд, везение объяснялось тем, что какой-то 'жучок' снабжал бандитов информацией об отправке грузов, охране и возможных засадах. Нетрудно предположить, что 'жучком' был кто-то из почтового ведомства, а после всего услышанного, я стал склоняться к мысли, что информатором Леди вполне мог быть управляющий центрального почтамта. То-то мне показалось, что его правая бровь вздрогнула, когда он услышал от меня номер ячейки, принадлежавшей Разбойнице. Жаль, что тогда я не придал этому особого внимания.

Интересно, она как - в бегах или…

'Бульдог' откланялся и ушёл. Я, было, решил, что мне пора уходить, как вдруг на сцену выступило ещё одно действующее лицо. Сегодня что - вечер встреч старых знакомых?

– Миссис Элизабет, к вам посетитель, - доложил слуга в расшитой ливрее, которая ему шла не больше чем лягушонку фрак. Гораздо правдоподобнее этот тип выглядел бы с маской на лице и дымящимся пистолетом в руках.

Упитанный мужчина, рослый, широкоплечий, с перебитым и плохо сросшимся носом. Готов поставить золотой, на то, что раньше он входил в шайку Леди Разбойницы. Надо отдать Элизабет должное - на суде она не выдала никого из своих подельников. Среди уголовников это настоящая редкость. Немудрено, что вся шайка была без ума от Разбойницы.

– Кого ещё принесла нелёгкая?
– проворчала женщина.

Всё же каторга наложила отпечаток на её манерах. Приличные дамы, достигшие такого возраста, выражаются, мягко говоря, иначе.

– Он сказал, что его зовут Дирком, - сообщил слуга.

Дирк?!! Телохранитель моего нанимателя - лысый крепыш, которому я задал трёпку перед кабинетом Марсена. Что же, у меня были насчёт него подозрения, теперь они стали принимать отчётливые очертания.

– Пусть войдёт, - заявила женщина.
– Находись поблизости. Если он будет мне надоедать, вышвырни его на улицу.