– Я насчёт Болванчика.

– Он мёртв, - вздохнул сапожник.
– Его нашли мёртвым аккурат после того, как ты им интересовался. Надеюсь, что это совпадение.

– Только совпадение, - подтвердил я.

– Ты знаешь, кто его пришил?

Я понимал, что отвечать необязательно, но всё же вымолвил:

– Знаю.

– Скажешь?
– хмуро воззрился Трещотка.

– Нет, не могу. Прости…

– Дело твоё, - Трещотка вернулся к ботинку.

Обиделся?

– Обожди, Трещотка. Мне нужна твоя помощь, - попросил я, схватив его за руку, в которой находилось шило.

– Разве я когда-нибудь отказывал тебе в помощи?
– удивился сапожник.
– Только мои возможности не безграничны.

– Я понимаю. Не волнуйся, убийца Болванчика понесёт наказание. Я раскрыл это дело, но в него вмешались люди, имевшие на убийцу зуб, пришлось временно выбыть из игры.

– Тогда всё в ажуре.

– Нет, не всё. Я не продвинулся ни на шаг в поисках одной вещицы. Я потянул не за ту ниточку, Трещотка.

– Сочувствую, - сухо сказал Трещотка.

– Слушай, Трещотка, мне нужно имя человека, который был близок к Болванчику. Ведь наверняка такой существовал. Не мог же Болванчик делиться всем, что у него накипело на душе, только со своей крысой.

– Дженни, - понизив голос, произнёс Трещотка.

– Дженни?!!
– удивился я.

– Да, его подружка. Она торгует рыбой в Рыбном ряду. Здоровая такая баба с красным обветренным лицом. Почему-то Болванчик запал именно на неё.

– А она?

– Она просто пользовалась его благосклонностью. Старик не раз дарил ей дорогие подарки. Клянусь своей будкой, она даже не заплакала, когда узнала о его смерти.

– Спасибо, Трещотка. Я её обязательно навещу.

– Возьми с собой денег, - посоветовал сапожник.
– Она понимает только этот язык.

Я внял его совету. Деньги у меня с собой, осталось только найти бывшую подружку Болванчика. Поиски заняли от силы минут пять. Пройти мимо Дженни не представлялось возможным. Вторую столь колоритную торговку рыбой стоило ещё поискать.

У неё был огромный флюс в полщеки, но это не мешало женщине громко покрикивать и подзывать к себе покупателей. Я остановился поражённый её колоссальными размерами. Казалось, что она занимает необъятной тушей половину Рыбного ряда.

– Что тебе надо, красавчик?
– осведомилась торговка, склоняясь ко мне так низко, чтобы я заглянул за вырез её свободного платья, на пошив которого должно быть пошло ткани не меньше, чем на парус клипера. Кроме платья на ней ещё был несвежий передник в жирных пятнах и следах крови. Ужасно неаппетитное зрелище. Надо проводить триста шестьдесят пять дней в году в обществе крысы, чтобы запасть на такую красотку.

– Я ищу Дженни.

Женщина насторожилась. Её брови нахмурились.

– А зачем она тебе?

– Я скажу это только самой Дженни. Это вы?

– Допустим.

– Мы можем побыть наедине?

Кажется, я неправильно сформулировал вопрос, потому что реакция Дженни превзошла все мои ожидания.

– За кого ты меня принимаешь, господин хороший?
– женщина резко выпрямилась и встала напротив меня подбоченившись. Сейчас она походила на огромный кувшин с двумя ручками.
– Я ведь не девка беспутная.

– Я сыщик, - тихо, чтобы меня не услышали её соседки по торговым местам, произнёс я.
– Не привлекайте к нам внимания. Я хочу поговорить с вами о Болванчике.

– Вот оно что, - грозно вздымавшаяся грудь торговки, вернулась в исходное положение.
– Хорошо, пойдём, поговорим.

Дженни попросила соседку приглядеть за товаром, а сама повела меня вглубь Рыбного ряда. Там нашлась маленькая, тёмная, похожая на сарай, хижина. Внутри ужасно смердело тухлой рыбой, я даже зажал себе нос.

– Говори, сыщик, зачем пожаловал?

– Я занимаюсь расследованием по поручению клиента. Вероятно, ваш друг Болванчик был замешан в похищении одной вещицы.

– Она ценная?
– спросила торговка.

– Что, простите?
– не понял я.

– Вещица, - пояснила Дженни.
– Дорого стоит?

– Не очень, - понятия не имею, сколько бы стоила эта статуэтка.
– Клиенту она дорога как память, - солгал я.

– Врёшь, - покачала головой торговка.