– Неправда, - взорвался пленник.
– Это наша дремучесть во всём виновата! Мы трясёмся с этими статуэтками, храним их как зеницу ока, но не знаем, какие возможности в них скрыты на самом деле.

– Ерунда!
– снова повторил мастер Таг, тогда Фирг обратился ко мне, как будто я мог чем-то подтвердить или опровергнуть его слова:

– Слепцы! Им не понять душу учёного гнома. Я потратил почти всю свою жизнь, чтобы открыть тайну Ган-Ли и сразу столкнулся с препятствиями. Люди не любят, когда гномы копаются в истории. Проклятые предрассудки! Меня не пускали в архив, тогда я нашёл того, кто помог мне воровать документы из закрытых фондов.

– Болванчика?
– догадался я, вспомнив, как старичок-архивариус жаловался мне на пропажи из архивов. Вот и ещё одно, раскрытое мною дело. Впору начать важничать и гордиться собой. Буду ходить напыщенным как индюк. Очевидно, я так высоко задрал нос, что Лиринна сразу это почувствовала. Лёгкий щипок пониже спины (гм, ну и воспитание у них, незамужних эльфиек) быстро вернул меня на грешную землю.

– И его крысу, - подтвердил пленник.
– Я собрал дома почти всё, что мне удалось разыскать из документов, посвящённых той эпохе. Я отделил зёрна от плевел и выяснил, что секрет сокрыт внутри статуэтки.

– За чем дело стало?
– удивилась эльфийка (я наконец-то отпустил её ушки).
– Трахни её об камень и дело с концом.

– Ага!
– ехидно произнёс пленник.
– А вдруг я не прав и внутри статуэтки ничего нет? Меня же тогда с лица земли сотрут другие хранители.

– Но ведь ты же уверен, что внутри Ган-Ли что-то есть?
– спросил я.

– Да, - кивнул Фирг.
– Но просто разбить её недостаточно. Надо, чтобы это сделал человек, отвечающий одному требованию. Я узнал об этом из очень древней книги.

– Что это за требование?
– насупился мастер Таг.

– Статуэтку может разбить только тот, кто родился раньше!
– торжественно объявил связанный гном.

– Чего раньше или кого?
– не понял Таг.

– Не знаю, - пожал плечами гном.
– Об этом как-то расплывчато говорится. И самое главное - у нас очень мало времени. Последний срок истекает завтра. Я уже от отчаяния решил разбить Ган-Ли своими руками. Будь, что будет!

– Угу. Ты бы разбил, а убили бы меня, - разозлился мастер Таг.

– Простите меня, уважаемый Таг, - взмолился пленник.
– Я хотел, чтобы наш род прославился в веках, но я побоялся рисковать своей жизнью. Она ведь поистине бесценна.

– А моя?
– удивился Таг, но профессор его уже не слушал:

– Поэтому я украл у вас статуэтку, и решил сделать то, чему я посвятил всю свою жизнь.

– Замечательно, - хмыкнул я.
– Подставить родственника, чтобы самому выйти сухим из воды. И всё ради какой-то несчастной глиняной безделушки.

– Это не безделушка, это - Ган-Ли!
– в один голос рявкнули на меня все три гнома.

– Неважно, - отмахнулся я.
– Кстати, если вы хотите её расколотить, не опасаясь последствий - могу предложить свои услуги. Я знаю, как обойти это дурацкое правило про того, кто родился раньше…

– Да?!! И как?
– ошарашено уставились на меня гномы.

– Очень просто. Статуэтку может разбить кто угодно? В смысле вне зависимости от расы…

– Да, - ответил Фирг.
– Это может сделать и гном и человек.

– И эльф?
– спросила Лиринна.

– И эльф. Никаких ограничений.

– Замечательно, тогда я подхожу вам просто идеально.

– Это почему?

Я усмехнулся:

– Я - круглая сирота. Меня подобрали на улице и отдали в приют. В метрику моим днём рождения записали тот день, когда это произошло, хотя все, кого я спрашивал, утверждали, что к тому моменту мне уже было несколько дней от роду. Значит я - тот, кто родился раньше…

В которой я разбил статуэтку, а Броско выполнил своё обещание

Пока одна часть меня занималась самолюбованием, другая спрашивала: кто тебя, Гэбрил, за язык тянул? Выходило, что никто: сам вызвался. И заметьте - совершенно бесплатно. Со мной время от времени случаются приступы альтруизма, но нынче я переплюнул самого себя.

Покуда я занимался самокопанием, три гнома вступили в перепалку, победителем из которой вышел мастер Фирг. Профессору удалось так задурить головы Грому и Тагу, что те не заметили, как начали плясать под его дудочку. Оба гнома разом позабыли про всякую осторожность. Они освободили Фирга от пут и доверили ему решить участь статуэтки.