– А Петька? Ты его любишь?

– Петя, - я вздохнула.
– Там все тоже не просто.

– Какая у тебя жизнь, оказывается, сложная, - съехидничала Лилька, но без злобы, необидно.

– В последнее время, даже слишком, - пожаловалась я.
– Мне иногда кажется, что все идет помимо моей воли, само собой. И с одной стороны, мне это не нравится, а с другой - сил сопротивляться нет.

– Тебе надо встряхнуться, - посоветовала подружка.

– Например, в клуб сходить, - съязвила я.

Лилька рассмеялась.

– Давай уже забудем про клубы. Но ты чего-нибудь придумай.

– Я уже знаю, чем развлекаться буду сегодня, - кровожадно заявила я.

– Чем?
– поинтересовалась Лилька.

– Петьке мозг буду вправлять на законное место, а потом при встрече и второму сообщу, что бои во имя дам, в наше время, это пошло и никому не нужно.

– Ты думаешь, Петька даст читать себе нотации?

– А кто его спрашивать будет?
– удивилась я.

– Ты так о нем говоришь, словно это другой человек. Не такой, каким я его себе представляла.

– Так вы спорите все время, подкалываете. Вы нормально разговаривали хоть раз?
– хмыкнула я.

– Не доводилось.

– Он нормальный парень, без заморочек, которые на публике демонстрирует. Будь у него понты, он бы ничего не пытался добиваться сам, укатил бы к папе.

– А отец не здесь живет?

– Нет, отец в Москве, а мама, когда они развелись, вернулась сюда, она выросла в этом городе. Отец им квартиру купил. Вот они и живут здесь.

– А зачем к отцу?

– Ну, там фирма у него своя, да и в Москве вроде как круче. Только Петьке этого не надо. Говорю же, он нормальный парень, хотя и ведет себя иногда как кретин, - закончила я, вспомнив про драку.

– Своя фирма, - пробормотала Лилька, рассеянно поглаживая щеку, и потеряно глядя в пространство.
– Вот значит как.

– Ага, - кивнула я.
– Лиль, я поеду, раз уж прогуливаю пару. У меня ещё планы на вечер.

Лилька продолжала о чем-то напряженно думать, и попрощалась рассеянно. А я отправилась домой.

Петька ждал в машине. Мы и так немного опаздывали - он задержался на работе.

Увидев его лицо, я сначала ойкнула, и потянулась приласкать, а потом вспомнила, почему губа разбита, и ссадина на скуле и сурово спросила:

– Это что?

– Привет, я тоже рад тебя видеть, - он потянулся ко мне, но я толкнула его в грудь.

– Петька, это что такое?

– А ты не видишь?

– Хорошо, поделись, откуда такое украшение.

– А где же сочувствие? Утешение? Твой мужчина тут с боевыми ранами, - начал паясничать он.

– Ты...
– зашипела я.
– Раненый... на всю голову... Ты что вытворяешь?

– А что я вытворяю?

– Петька, - я посмотрела серьезно, чтобы понял, что время шуток прошло.
– Рассказывай.

– Олесь, - он все-таки меня схватил и попытался обнять.
– Это мои дела, чего мне тебя ими грузить.

Значит так, в партизан играем?

– Петь, а твои дела не Эльмиром случайно зовут?

Петька нахмурился.

– Откуда ты знаешь?

– Блин, да уже кто только не знает! Кроме меня! Я как всегда не в курсе!
– я сердито отпихнула его от себя.
– Почему вы дрались?

– Олесь, да это чисто мужские дела.

– Петя, раньше ты не разделял, и все рассказывал!

– Хорошая моя, забудь, - сдается мне, разговор уводят в сторону.
– Ничего страшного не произошло. А вообще мы на день рождения собираемся, ты там будешь сидеть и злится.

– Петька, ты меня целовал, чтобы его позлить, да?

– Я целовал свою девушку, когда мне того хотелось, а то что он это видел, его проблемы. И я не хочу больше об этом говорить, - сердито ответил Рыжик.