Зачем ты меня злишь, а?

– Петь, это, по-твоему, нормально, что я от Лильки узнаю обо всем?

– Да ты с ней, зачем вообще общаешься? Мало тебе приключений в её компании? Она чего лезет не в свои дела?

– Ты прав, - кивнула я.
– Это не её дела, но меня они касаются. И я имею право знать.

– Тебе это не нужно.

Я поджала губы. Вот что за скрытность.

– Не поняла. У тебя от меня секреты? С каких пор?

– С тех пор, как ты моя девушка. Олесь, ты просто положись на меня и все, - если он думал, что такое объяснение меня успокоит, то ошибался.

– Петя, мне это не нравится!

– Олесь, мужчины на то и нужны, чтобы заботиться и опекать.

– А если мне не нужны забота и опека? Я взрослый человек, между прочим!

– Олесь, - он все-таки притянул меня к себе.
– Я ведь тебя и раньше защищал.

– Раньше ты хотя бы спрашивал, нужно ли это.

– А теперь сам решаю. Ты против моих инстинктов прешь.

– Каких ещё инстинктов?

– Нормальный мужик ограждает свою женщину от всего, что её может расстроить.

– А если я не хочу, чтобы ты меня ограждал?

– Так я ничего поделать с собой не могу. Раз уж ты моя, то этим все сказано, - его замашки напомнили мне поведение Эльмира, и я разозлилась.

– Петька, что за фигня? Никогда от тебя такой ерунды не слышала! Может ты меня, и ревновать начнешь? С друзьями запретишь общаться?

– Олеся, что за глупости, - он чмокнул меня в нос.
– Когда я тебя ограждаю от лишних переживаний, это забота. А тут вопрос доверия. Я тебе доверяю, даже мысли нет запрещать с кем-то общаться, - это немного успокоило меня. Ладно, мы ещё к этому вернемся. Но, чтобы он не расслаблялся, губы обиженно надула. Только Петька знал меня слишком хорошо и засмеялся.
– Это ты намекаешь, чтобы я тебя поцеловал, - утвердительно произнес он.

– Нет, - возмутилась я.
– Я намекаю, что сердита!

– А мне первый вариант больше нравится, - он полез целоваться, но тут же болезненно дернулся и зашипел.

– Бедненький, больно?
– засуетилась я.

– Да, - состроил он несчастную мордашку. Я понимала, что он играет, и решила тоже пойти навстречу.

– Очень больно?

– Очень, - он кивнул.

– Тогда поехали в больницу.

– Зачем?
– опешил он.

– Лечить, - съехидничала я.
– Воспаление хитрости.

– Ой, да у меня лекарство под рукой есть, зачем куда-то ехать.

– Какое лекарство?

– Ты. Поцелуешь, подуешь, и пройдет.

– Ну-ну, - усомнилась я.

– А ты попробуй.

Мы, конечно, опоздали. Было шумно, многолюдно, в основном были парни, кроме хозяина, я никого не знала. Квартира была трехкомнатная. Народ веселился.

Я влилась в толпу, и потеряла Петьку из вида. Когда вспомнила о нем, отправилась на поиски.

В комнатах его не было, подошла к кухне и услышала голоса.

– А что, ты её для себя берег?
– это Борька?

– Дурак, - это мой Рыжик.
– Ничего не берег, так вышло.

– Да, ладно, помню я...

– Да мы друзьями были, а она совсем мелкая тогда была. А вы же шустрые, вот и предупредил, - как интересно! Подслушивать нехорошо, так я мимо проходила...

– А сейчас что?

– А сейчас она моя, - вот опять нотки собственника. Так странно их от него слышать. Я закрыла рот, чтобы не хихикнуть.

– Рыжий, да сколько у тебя их было. Иди налево, гуляй смело.

– Она не пойдет.

– Ты так уверен?

– Да.

– Ого. Все серьезно?

– Более чем.

– И чем она тебя так зацепила? Особенная?

– Особенная. Понимаешь, Борь, она, - заминка, - настоящая.

– Охренеть. Да ты попал, друг!

– Попал, - согласился Петька. Но так самодовольно согласился, что стало ясно - он рад, что так попал. Борис тоже услышал эти интонации и преувеличенно жалостно вздохнул.