– Еще одна потеря в наших рядах.

Я решила, что пора появиться, и, заходя, заявила:

– А я его буду в ваши ряды иногда отдавать. Попользоваться так, сказать.

Борис поперхнулся. Петька хмыкнул:

– Давно уши греешь?
– прижал меня спиной к себе.

– Не очень, - потом обратилась к Борису.
– А ты чего на своем дне рождения так мало выпиваешь?

Борис растеряно посмотрел на Петьку, потом, подозрительно, на меня.

– А надо много?

Петька хмыкнул. Борис бросил на него подозрительный взгляд.

– Надо, - кивнула я.

– Зачем?
– рискнул спросить именинник.

– За надом, - туманно объяснила я. Боре объяснение не понравилось, и емкость со спиртным он пристроил на стол, сначала подозрительно понюхав. Я захихикала, Петька засмеялся во весь голос.
– Да не пугайся, - стала я его успокаивать.
– Я просто хочу, чтобы ты исполнил обещание, которое давал мне давно. А Петька сказал, что трезвый ты его не выполнишь.

Борис посмотрел на меня как на идиотку, на смеющегося Рыжика не довольно.

– Какое ещё обещание? Ничего не помню.

– Вот, мне сказали, что так и будет, - я посмотрела грустными глазками, тяжко вздохнула. Парню стало неловко. Я решила добить. Высвободилась из Петиных объятий и подошла к Боре, погладила по предплечью.
– Да ты не переживай, я же силой тебя не заставлю. Я слабее.

Борис, до того настороженно смотревший на меня, бросил неловкий взгляд на Петьку. Я тоже бросила. Лицо у Рыжика было непроницаемым. Он за нами наблюдал. Видимо, еле сдерживался от смеха, он-то мои штучки сразу сводит на нет, а когда над другими издеваюсь, ждет. Борис, похоже, выражение Петиного лица понял по-своему. Он неловко отступил куда-то вбок, подальше от моих ручонок. Я удивилась:

– Боря, ты чего?
– и ручку опять протянула. Боря шарахнулся.

Петька не выдержал и заржал. Я бросила на него недовольный взгляд, но Рыжик не поддался:

– Борь, ты, прежде чем, бегать зайцем, хоть спроси, чего обещал-то.

– Обещал? А что обещал?
– Борис смотрел насторожено, явно ожидая пакости. Петька все испортил! Ещё немного, и я бы его так довела, что он мне кольчугу сам с радостью вручил. Но я так просто не сдамся.

– Я так понимаю, у тебя самого варианты есть. Может, озвучишь?
– Боря слегка покраснел, и озвучивать отказался. Пришлось сказать, - Ты мне обещал дать кольчугу померить, плетеную.
– Судя по выражению лица, Борис уже сейчас готов был мне все отдать, лишь бы отстала. Неужели, Петино "все серьезно" так на него повлияло? Или просто он нервный такой?
– Дай, Борь! Пожалуйста!
– я изобразила котика из Шрека. Говорят, у меня это хорошо получается. А Борис слегка разозлился. Не на меня, конечно, я тут такая белая и пушистая. На Петьку.

– Ты чего, не мог нормально сказать?

– Боря, ты что?
– я захлопала глазами.
– Я же тебе сказала. Сама.

Посмотрев в мои честные глаза, Боря выругался, извинился, потом вдруг заявил:

– Пойдем, только я в свою оружейную кого попало, не пускаю, если тебя Рыжий одну отпустит, - это он кого пытался пугать - меня или Петьку? Ха-ха!

– Пойдем, - я вцепилась ему в руку, и потащила из кухни. Борис посмотрел на Петьку, но тот только развел руками:

– Иногда с ней лучше не спорить.

– О, Боже, - с придыханием простонала я, скользя пальцем по мечу. Все-таки оружие завораживает меня. Именно холодное, которое дает преимущество только тому, кто умеет владеть им.

Сначала Боря держался скованно, явно ожидая подвоха, но, увидев мой восторг, успокоился и даже стал делиться информацией, что где сделано, в каком веке применялось и так далее. Информацию я пропускала мимо ушей, но кивала и поддакивала, чтобы меня отсюда подольше не выгоняли. Иногда я не сдерживалась, и начинала что-нибудь бормотать, тогда он снисходительно улыбался.

– А ты сама не хотела чем-нибудь заняться?

– Нет, - я улыбнулась.
– Мне вполне хватает счастья от того, чтобы посмотреть и потрогать. Я даже на фестиваль в области как-то попала, на два дня, месяц ходила довольная и улыбалась, как дурочка. Это, кстати, уже после твоего обещания было, - я лукаво улыбнулась.

– Я его действительно не помню. А с чего я тогда вообще об этом заговорил?

– А ты меня очаровать пытался. Мы так мило беседовали, а Петька нас растащил, и даже телефонами обменяться не дал. Вредный он.