Я погладила её по руке.

– Ниночка, расскажи. Тебе легче станет. А может я помочь смогу?

– Я... Игорь... он... у него другая девушка.

– Что?! Что за ерунда! С чего ты взяла?

Игореша, он мамочкин сынок. Что в нем нашла Нинка, я не понимаю совершенно, но любовь зла, полюбишь и такое. При этом Нинку, как ни странно, его мама оценила, и души в ней не чаяла. Их объединяла любовь к Игорю. А Игорь... Не нравилось мне его отношение к подружке, он до неё словно снисходил, хотя, сам из себя ничего не представлял. И какие здесь другие девушки? Ладно, Нинка тупит, но таких ещё поискать надо! Нет, он, конечно, смазливый, и умеет изобразить галантного кавалера, но надолго его не хватает. На каком-то этапе я просто перестала с ним общаться, и Нинка, чтобы не обострять отношений, почти не приводила его к нам. И вот...

– Я раньше вчера освободилась, и поехала к нему... Домофон набрала, он меня за мать принял, открыл... И дверь открытой оставил... а я... сюрприз решила... сделать... и в спальню зашла... а там они... и ведь Вера Павловна знала, наверно...

Невольно вспомнилось, как я чувствовала себя совсем недавно. И ведь отголоски того, что произошло, ещё отзывались внутри, стоило вспомнить Эльмира... Я крепко обняла Нинку. У меня был Петька, который поддержал, а из-за Игоря она почти всех друзей и подруг растеряла, мало ей работы, так он как ребенок ревновал её ко всем. И она шла на поводу.

– Ниночка, я сейчас отправлю Петьку домой, и мы с тобой вдвоем побудем, хорошо?

– Не надо из-за меня...

– Все нормально, - я погладила её по спине.
– Он поймет.

Петька понял. Уточнил:

– Вам чего-нибудь надо? Может в магазин сгонять?

Я проверила запасы. Минимум необходимого был, а за остальным завтра сходим, чтобы дома не сидеть. Петька, вздохнул, стоя на пороге. Я обняла его и уткнулась лицом в грудь.

– Не хочу тебя отпускать.

– Я и сам не горю желанием ехать, но сейчас я явно третий лишний.

– А ты завтра приедешь?

– Если позовешь, - он поднял мое лицо и ласково коснулся губ своими.
– Я буду скучать.

Поддавшись порыву, я с возгласом "лови", повисла у него на шее. Петька тихонько засмеялся, подхватив меня. Я его крепко поцеловала, а он заявил:

– С каждой минутой уехать все сложнее.

Улыбаясь, я сползла с него.

– Это чтобы ты не отвлекался от мыслей обо мне.

– Я и так почти не отвлекаюсь. Разве что на поесть, попить, сходить в туа...

– Петька!

– А что? Что естественно...

– Хватит уже, - я чувствовала, что, несмотря на переживания Нинки, у меня на губах играет довольная улыбка, просто потому, что сейчас рядом со мной он.

– Ну, раз хватит, то я поехал.

Нина больше не говорила о произошедшем. В какие-то моменты что-то вырывалось, и она замолкала. В какой-то момент она призналась:

– Я уже сто раз пожалела, что не слушала твоего мнения о нем. Даже защищала его.

Ей было стыдно? Похоже на то.

– Нин, ты думаешь, ты первая?
– тут я вспомнила, что так и не рассказала ей ничего.
– Ты знаешь, я ведь недавно была в похожей ситуации, - я вздохнула.

– Ты о чем?
– отвлеченно спросила подружка. И я ей рассказала. Она бросилась меня утешать. Я начала было говорить о том, что лучше уж раньше, чем позже. Пусть сейчас, когда меня только стало к нему тянуть... А не потом, когда я влюбилась бы по уши... И что-то ещё говорила, много, но все о том же. Нина слушала, кивала, соглашалась. А потом спросила:

– А ты уверена, что ещё не влюбилась?
– от такого вопроса я опешила, и жарко стала уверять:

– Нет! К счастью, я не успела. Я ему изначально не очень верила, и старалась сдерживать себя.

– Олесь, - Нинка смотрела грустными глазами.
– Верить и любить вещи разные.

И ты сама говоришь, что тебя к нему тянет.

Почему-то от этих слов стало как-то беспокойно.

– Тянуло, - подчеркнула я.
– В прошедшем времени. А сейчас со мной Петя.

– А как вы с ним-то вдруг... ммм... сошлись? Так долго общались, и такое.

Я рассказала ей обо всем, как приехала, то, что помнила из произошедшего, и последующие события.

– Петькина разумность не знает границ, - мрачно заявила Нинка.
– Как-то у вас все слишком честно, прямо тошно.

– Почему?
– удивилась я.
– Это на самом деле очень хорошо. Мне именно потому с ним рядом так уютно, что он все сказал. Он ведь не говорил, что равнодушен ко мне. Просто воспринимал в другом ключе. Раньше. А сейчас, - я слегка покраснела, - в том самом.