Шрифт:
Когда настало время расходиться по домам, он вызвался проводить меня до машины, и, когда мы прощались, он меня поцеловал. Признаюсь, я чувствовала такое смущение и растерянность, что, попрощавшись, быстро запрыгнула в машину, а он остался на тротуаре, смотрел, как я отъезжаю, и махал мне рукой.
Ночью я не спала. Прокручивала в замедленной съемке все детали того вечера, всякий раз истолковывая их в свою пользу: он спрашивал меня о работе – хочет спланировать наши будущие встречи, интересовался, что мне нравится, – хочет угадать с подарком на день рождения, рассказывает о своей жизни – ловкий прием, чтобы сообщить о своей неудовлетворенности. Я дошла до того, что превращала все случайные взгляды в томные взоры и сопровождала обычное «до завтра» понимающей улыбкой и грустным вздохом. Я начала писать воображаемый сценарий нашей любви, и героем сюжета был человек, который еще три часа назад меня совершенно не интересовал!
В ту ночь я даже выбрала маршрут нашего свадебного путешествия.
На следующее утро я была по уши влюблена в Андреа.
Прошло два месяца, но за это время ничего не случилось. Я было решила, что все это плод моего воображения, и почти потеряла надежду. Но однажды вечером мне пришлось допоздна задержаться в офисе. Андреа подошел к моему столу, наклонился надо мной, подписывая какой-то документ, и поцеловал меня в шею.
У меня остановилось сердце. Фильм, который я «смонтировала» в ночь нашего первого поцелуя, уже вышел на DVD, поэтому мне пришлось пересмотреть многие сцены.
Он стал говорить, что думал обо мне все это время, что дома у него очень тяжелая атмосфера, что они с женой фактически живут раздельно, но пытаются сохранить видимость брака, поскольку его жена из состоятельной семьи. Что он устал, разочарован, расстроен, измучен и влюблен в меня.
Я слушала и не верила, что все это происходит со мной. К моей недоверчивости примешивалось желание высунуться из окна и закричать «УРА!». Не успела я опомниться, как оказалась прижата к копировальному аппарату, а начальник уже гнал во весь опор.
Первая из череды неудобных поз при перепихах.
Меня возвращает к реальности голос девушки, которая кричит на подошедшего к ним парня.
Бегу за телефоном, чтобы вызвать полицию, но что-то меня останавливает. Мне знаком этот голос и другой голос тоже.
Это Лоренцо ругается с моей сестрой.
– УБЕРЕШЬСЯ ТЫ НАКОНЕЦ? ЧЕГО ТЕБЕ ОТ МЕНЯ НАДО? ШПИОНИШЬ ЗА МНОЙ?
– Какая ты дрянь, чтобы не сказать хуже! Десять дней я сам не свой, не знаю, на каком я свете, а ты меня уже вычеркнула из жизни! Ты – самое большое разочарование моей жизни. Я хотел, чтобы мы снова были вместе, хотел сказать, что ради тебя решил не ехать на Сардинию, я говорил с отцом, он мог бы помочь нам купить жилье здесь, в Милане. А ты поразвлечься захотела, потаскуха!
Лица отсюда не видно. Я никогда не слышала, чтоб Лоренцо ругался как сапожник! Удивительно, что обычно деликатный, вежливый Лоренцо повысил голос, но еще более удивительно другое – твердость и решительность его тона. На Сару это тоже произвело впечатление – неожиданно она резко меняет тональность:
– Послушай, Лоренцо, все совсем не так, как ты думаешь. Это мой коллега, его зовут Джакомо, мы пошли перекусить после работы…
Кажется, Сара в замешательстве.
– НЕ НАДО МНЕ СКАЗКИ РАССКАЗЫВАТЬ! Я ВСЕ ВИДЕЛ СВОИМИ ГЛАЗАМИ! МЕНЯ ЧУТЬ НЕ ВЫРВАЛО, Я ХОТЕЛ УЙТИ, НО ПОДУМАЛ, ЧТО СНАЧАЛА СКАЖУ ВСЕ, ЧТО О ТЕБЕ ДУМАЮ. Я ЛЮБИЛ ТЕБЯ БОЛЬШЕ ЖИЗНИ И ХОТЕЛ, ЧТОБЫ ТЫ СТАЛА МАТЕРЬЮ МОИХ ДЕТЕЙ, НО ТЕПЕРЬ ТЫ МНЕ ОМЕРЗИТЕЛЬНА, Я ЖАЛЕЮ, ЧТО ВСТРЕТИЛ ТЕБЯ…
– Лоренцо, скажи, что ты пошутил, я все тебе объясню. Пойдем домой, выпьем кофе…
Но Лоренцо отшатывается:
– Значит, ты не поняла? ТЫ ДЛЯ МЕНЯ УМЕРЛА. ТЕБЯ НЕТ И НИКОГДА НЕ БЫЛО. НА ТЕБЕ СВЕТ КЛИНОМ НЕ СОШЕЛСЯ!
Он достает из кармана и рвет какую-то бумагу.
– Вот! Это был договор на покупку квартиры для нас. У нашей истории такой же конец – мусорное ведро.
Вижу, как к ногам сестры опускаются белые бумажки-конфетти.
Вот тебе и на! Я же говорила ей, что она зря спешит!
Странная тишина.
Лоренцо уходит, Сара пытается его догнать, но тут же останавливается. Ее спутник вот уже десять минут стоит неподвижно, она что-то говорит ему и идет к подъезду, задирает голову, видит меня.
– НУ, ЧЕГО УСТАВИЛАСЬ?! ТОЖЕ ЗА МНОЙ ШПИОНИШЬ?
Отшатываюсь от окна.
Через минуту Сара дома. Она вне себя.
– ЧЕГО СМОТРИШЬ? ДОВОЛЬНА? ПОЗВАЛА ЕГО, стоило мне уйти?!
– Сара, ты в своем уме? Зачем мне его звать? Я же говорила, что он где-то рядом, ты же знала, что он тебя поджидает. Я тебе говорила, что пока рано затевать новую историю, но ты ушла, хлопнув дверью. Кого теперь винить, как не себя?!
Вот, оказывается, могу красиво говорить, если постараюсь.
Сара смотрит на меня с серьезным видом, я опасаюсь затрещины, но неожиданно замечаю, что по ее щекам текут крупные слезы. В последний раз она плакала, когда ушел наш отец.
Крепко обнимаю ее, мы стоим неподвижно бог знает сколько времени.
Риккардо тихонько открывает дверь, полагая, что мы спим, и натыкается на нас.
– Что случилось, тут были воры?
Сара смотрит на него в упор:
– Нет, тут был один гад, самый настоящий гад.