Ночь напролет мы вместе и по очереди выслушиваем Сару, утешаем ее.

– Замечательное трио, – устало говорит Риккардо. – Нужно запретить нам пользоваться телефоном, в наших руках это хуже бутылки с зажигательной смесью.

Сара все время плачет; теперь, когда Лоренцо осмелился показать характер, Сара быстро утратила всю свою дерзость и теперь кажется одинокой и трогательно беззащитной.

Как только она засыпает, мы с Риккардо перебираемся на кухню.

Он закуривает:

– Вот уже не ожидал, что Терминатор так быстро капитулирует. Думаешь, он вернется?

– Не знаю. Ты бы вернулся?

– Я? Нашла кого спрашивать. Вряд ли. Если бы я увидел Элизу с тем парнем, у меня бы и в мыслях не было вернуться к ней. Когда мужчина видит свою любимую в объятиях другого, у него наступает помешательство. Это как красная тряпка для быка.

– Хм, значит, мы, женщины, существа более гибкие.

– Нет, вы просто глупые. Зачем выбирать женатого мужика? На что вы надеетесь? Вы правда думаете, что он влюбится в вас по уши? Кругом полно свободных мужчин, так нет же, вам непременно подавай тех, кто уже занят. Свободные и надежные вам не нужны, зачем, они же все неудачники. У меня полно друзей, прекрасные парни, но у них нет крутых тачек, они не сделали карьеру. Может, у них есть несколько лишних кило и уже не такая пышная шевелюра, но они надежные, верные, честные, симпатичные и не связаны семейными узами. Знаешь, что я тебе скажу? Так вам и надо! Вы заслужили свое одиночество. Более того, вы сами искали такую сволочь, которая будет вытирать о вас ноги.

Мне кажется, что он говорит не со мной.

– Хорошо, Риккардо, давай возьмем такой пример: парень всеми силами убеждает тебя, что ты – единственная и неповторимая, красиво ухаживает, проявляет всевозможные знаки внимания, но стоит ему с тобой переспать – все, чао-какао, его и след простыл. Ни письма, ни весточки. И ты будешь его защищать? Или вот еще: он посвящает тебе стихи, поет серенады, говорит, что хочет жениться, а потом отправляет эсэмэску такого содержания: «Прости, я ухожу, между нами все кончено, ты тут ни при чем, просто я еще не готов». И как тут реагировать? Тебе тридцать пять, и ты чувствуешь, что время уходит, твое единственное желание – создать семью и родить детей с человеком, которого ты любишь, но ты понимаешь, что время бежит все быстрей, а рядом нет никого, с кем ты могла бы разделить повседневные радости и беды. Быть одной? Но ни одной женщине после двадцати пяти не нравится одиночество. От отчаяния ты цепляешься за любую возможность, за проблеск надежды!

Лицо у меня побагровело, меня бьет дрожь.

– Нет, Кьяра, лучше быть одной, чем с тем, кто плохо к тебе относится. Ты просто не знаешь, что говорим мы, мужики, о тех бабах, на которых нам наплевать. Я знаю девушек, которые готовы сами себя обманывать, – они с нетерпением ждут эсэмэски, воспринимают пошлые, банальные фразы как предсказания Нострадамуса. Они не понимают, что это всего лишь слова, расчет здесь очевиден – постель. Откройте глаза! Если вы действительно хотите создать семью, оставьте в покое тех, у кого она уже есть!

– Хорошо тебе рассуждать! Мужчинам одиночество не грозит. Потеряв жену, мужчина не будет долго горевать, через пару месяцев найдет себе другую.

– Одиночество нам не грозит, потому что есть женщины, которые вторгаются в нашу жизнь и не оставляют нас в покое. Что касается меня, я никогда не одобрял двусмысленных ситуаций, никому не изменял, не заводил интрижек с замужними женщинами и совесть моя чиста.

– Я тоже никому не изменяла и никого не бросала. Это меня бросали, предавали, унижали. Несмотря на это, я осталась нормальным человеком и все еще верю в любовь. И каков итог? Быть порядочным – это не добродетель, а скорее недостаток!

Я всхлипываю.

Риккардо обнимает меня:

– Прости меня, Кьяра, ты ни при чем. Нам обоим сейчас трудно, мы боремся со своими иллюзиями. Ты молодец, ты потрясающая!

Он прижимает меня к себе. В его объятиях я чувствую себя в безопасности, мне так этого не хватало. Слезы текут и текут: я плачу об отце, который нас бросил, о маме, которая осталась одна, о сестре, о двуличном Андреа, обо всех годах одиночества.

Потом поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Риккардо. Он осторожно гладит меня по волосам.

И целует.

– Вы опоздали сегодня. Что случилось?

– Такие пробки, я стояла почти час.

– Но вы могли бы позвонить, время сеанса почти вышло, – говорит Фолли, слегка нервничая.

– Вы правы, но у меня не было мобильного, я второпях забыла положить его в сумку. Не стала искать телефонную будку, а то бы еще больше опоздала, и вообще, эти будки, они еще существуют? И работают по жетонам? По-моему, они похожи на общественные туалеты!.. Простите, в следующий раз я обязательно вас предупрежу.

– Вы рассчитываете и в следующий раз опоздать? – иронизирует он.

– Нет, но вдруг… заранее посажу в машину почтовых голубей или заготовлю сигнальные ракеты!

Фолли смотрит на меня с сомнением.

По правде сказать, я вообще не хотела идти, но и отменить сеанс была не готова.

– Могу я попросить у вас совет для Барбары?

– Как хотите.

– У нее роман с мужчиной, она влюблена в него, он богатый, красивый, уверенный в себе. Но на одной из вечеринок она встретила другого парня – совершенную противоположность тому, первому, – впечатлительный, мечтатель, идеалист… И они целовались. Она не хочет бросать того, первого, роман с которым тянется уже давно, и не знает, как вести себя со вторым. Что, по-вашему, ей делать?