Выбросив разорванную в клочья сигарету и, стряхнув с пальцев табак, Илья достал новую, вновь закурил, выпуская сизые колечки дыма.

– Будешь?- не глядя сунул мне под нос пачку, и тут же убрал, заметив мою приподнятую бровь,- Ах, да! Ты же у нас правильный мальчик.

Сделав еще затяжку, парень на мгновение посмотрел мне в глаза и как-то обреченно улыбнулся, вновь принялся разглядывать стену.

– Интересно, что у меня происходит?- словно сам с собой говорил друг,- Мне тоже очень интересно...

Выбросив окурок, парень уселся на скамью, зарывшись всей пятерней в волосах, и тут же вскочил, потянулся к пустеющей пачке.

– Я скоро отцом стану,- совсем нерадостно сообщил мне этот... Черт, даже не знаю, как назвать его.

Вот теперь я бы от сигаретки не отказался.

Но, черт возьми, я не понимал поведения друга! На его месте я бы бегал по стенам от счастья. В памяти, почему-то, всплыла моя девочка с пузиком наперевес, а на губах сразу заиграла дибильная улыбочка.

– Ты придурок!- решил, что именно это Орлову сейчас знать необходимо, и если бы не ужасная слабость, подкрепил бы свое внушение еще бы и точным в челюсть.- Ты сейчас должен как козел горный тут скакать! Твоя любимая женщина носит твоего ребенка!

– Да я бы и скакал!- взревел друг и саданул кулаком в стену, по пожелтевшему от смога потолку поползла сеточка трещинок, и кусок штукатурки спланировал на пол.- Точнее первые пару дней скакал, но она молчит! Три недели! Ты понимаешь, три недели прошло!

Вот теперь я точно чего-то не понял.

Илья замолчал, переводя дух. А я собирался с мыслями, непроизвольно представляя на месте друга себя, чувствуя, как внутри закипает злость и зреет отчаянье. Чтобы было, если бы Яна оказалась беременна? Ведь она еще совсем девочка, сама дите, а ребенок - это ответственность, да и я еще не стою крепко на ногах. Но в какой-то момент, представив маленький комочек счастья, понял, что готов пойти на все ради этого. Да и Смерч, думаю, это понял и уже все решил для себя.

– Это ведь и мой ребенок,- как-то отчаянно прошептал приятель и скатился по стенке, прикрыв глаза,- А она все решила за двоих.

Обдумав еще раз все хорошенько, понял, что меня волновало.

– А с чего ты взял, что она вообще беременна?

Туман отчаянья в мгновение выветрился из глаз Ильи, легкий прищур и такое выражение лица, словно я сказал невыносимую глупость.

– По-твоему я слепой?

"Конечно!"- хотелось крикнуть, но где-то я слушал, что с душевно больными нужно говорить как с детьми, а то напугаешь и он загрызет тебя на... что-то не туда меня понесло.

– И на руках у тебя есть лист обследования с подтверждением?

Вся бравада парня куда-то вмиг улетучилась. А сам он скривился, словно вместо сладкого персика ему подсунули лимон.

– Нет,- нехотя ответил Смерч, и скрипнул зубами.

– Так с чего ты взял?

– Она изменилась,- ушел от вопроса друг.

– Да ты что!- почему-то сейчас я расслабился, да и Илья немного посветлел, недовольная морщина на лбу разгладилась, в глазах появился огонек,- Что-то я не заметил пуза до подбородка.

Смерч невольно улыбнулся, видимо представив подобную картину, но в тот же миг, вновь стал серьезным.

– При чем тут это! Она спит на ходу, свой любимый имбирь видеть не может, ходит вечно хмурая. Я сначала думал сессия, ты же знаешь там не понос так золотуха, чего только на нервной почве не случится,- Орлов на мгновение запнулся, задумался.- А на прошлой неделе вскочила с утра пораньше, закрылась в ванной, сказала, что отравилась и после этого как будто ее подменили. Ходит хмурая, меня начала избегать, это что-то да значит.

Что ответить на такое заявление я не знал. Но на месте Ильи не был бы так уверен, мало ли что в жизни девочки случиться могло, может и правду траванулась, столовская еде еще не до такого студентов доводит.

Молчание прервал назойливый звонок. Чертыхнувшись, Смерч все же поднялся со своего насиженного места и выловил из кармана надрывающийся аппарат. Но ответить что-нибудь ехидно-колкое не успел, на том конце провода кто-то что-то быстро затараторил, и с каждым сказанным собеседником словом друг все мрачнел.