Христианская церковь к разводам относилась негативно. Тем не ме­нее в православии полного запрета на развод не было. На Руси до ХVII столетия мужья писали своим "благоверным" разводные письма, которые заверялись священником, после чего брак считался расторгну­тым. Наиболее верным способом избавиться от супружеского бремени было принудительное пострижение в монахини.

Популярность такого "развода" росла так быстро, что уже в 1681 году патриарх Иоаким ввёл ограничение, согласно которому нельзя было постригать одного супруга при жизни другого, а если такое и случалось, то супруг, оставшийся в миру, не имел права вступать в новый брак.

В ХVIII-ХIХ веках браки расторгали особые церковные управления-консистории, а их решение утверждалось Святейшим Синодом. В 1850 году Николай Первый утвердил список официальных оснований, достаточных для развода: в частности, "доказанное прелюбодеяние", неспособ­ность одного из супругов "к брачному сожитию", отсутствие одного из супругов в течение пяти лет, лишение "свободы и прав состояния" и, наконец, пострижение в монашество.

В "просвещенной" Европе вместо развода официально дозволялось так называемое аннулирование брака. Основанием для него служила, во-первых, супружеская измена, а во-вторых, противопоказания для законного брака, ставшие известными уже после его заключения. Напри­мер, слишком близкое родство. Если брак становился обоим супругам в тягость, то отыскать такое противопоказание не составляло для них особого труда. В средневековье этот способ часто использовали в королевских семьях и в среде высшего дворянства. Имелось лишь одно условие: разрешение на расторжение должен дать Ватикан.

С недавнего времени разводами в католических странах начинают заниматься светские власти. В Италии разводы разрешены в 1971 году, в Испании - в 1982-м. Из прежнего свода правил сохранилось одно, но существенное: разведенный больше не может пройти обряд венчания.

В протестантских странах /Англии, Германии, Скандинавских государ­ствах и прочее/ еще в ХVIII веке были приняты законы о разводе. В большинстве из них существовал и перечень оснований для разводов.

В наше время некоторые разводы могут вызвать если не улыбку, то недоумение. В Японии, к примеру, поводом для развода может послужить жалоба мужа на то, что его жена спит в некрасивой позе. В Италии муж вправе требовать развода, если жена заставляет его мыть посуду или делать другую домашнюю работу. Одна ми ланка уже в наши дни позволила себе не согласиться с такой причиной, но суд счёл дейст­вия жены "серьёзным оскорблением закона" и удовлетворил просьбу мужа о разводе.

Что же касается отдельных личностей, то причин для расторжения брака, смешных и печальных, хоть отбавляй. К примеру, американка Эле­онора Смит потребовала развода: супруг не хотел ни стричься, ни бриться. Обвиняемый, который не ходил в парикмахерскую семь месяцев, появился на суде в таком разлохмаченном виде, что Элеонора немед­ленно получила развод. После суда разведенный сразу же отправился в парикмахерскую, заявив, что теперь он снова хочет быть похожим на человека.

Живой интерес обитателей австралийского города Брисбена вызвал бракоразводный процесс Барбары и Стивена Карлсонов, проходивший в местном суде. Дело в том, что возмущённая супруга потребовала от судей избавить её от мужа, который каждый вечер "закалял" свой ха­рактер и силу воли, укладываясь под звуки военного марша на утыканную большими гвоздями доску. Суд удовлетворил просьбу супруги.

И житель Лондона Джимми Форд обратился в суд с иском о растор­жении брака. На процессе была продемонстрирована магнитофонная запись, сделанная дома истцом. В течение полутора часов был слышен голос миссис Форд, а ему удалось произнести за это время не более десяти слов. Магнитофонная запись произвела на суд убедительное впечатление. "Это так же несносно, - сказал судья, - как слушать паде­ние воды капля за каплей из неисправного водопроводного крана". И брак был расторгнут.

Совершенно иная ситуация случилась с Лопесом Фигероа из Эквадо­ра, который через пять месяцев после свадьбы обратился в суд с за­явлением о разводе. В качестве единственной причины Фигероа указал на невероятную, по его словам, молчаливость молодой жены. "Вступая в брак, - заявил он, - я предвидел известную сдержанность этой женщины. Но тут словно какая-то могила!"

Неожиданно закончился бракоразводный процесс, который возбудила Глория Винфер, жительница канадского города Брэндон. Она утверждала абсолютную невозможность дальнейшего совместного проживания с суп­ругом, так как однажды утром обнаружила в своей постели мужа в бре­зентовой куртке, резиновых сапогах, в обнимку с кучей удочек. Присяжные /а среди них было немало заядлых рыбаков/ ничего предосудитель­ного в этом происшествии не нашли, но публично признали характер Глории "неуживчивым". Развод они утвердили по этой причине, а раз­дел имущества провели в явную пользу своего коллеги по хобби.

И ещё одна рыбацкая бракоразводная история. Американка Эдна Карвен подала на развод, и суд удовлетворил её просьбу, возложив все расходы на ответчика, заядлого рыболова. Причиной развода по­служило увлечение Джона Карвена изготовлением одежды из водоне­проницаемой ткани. В качестве терпеливого испытателя собственных моделей он выбрал жену. Последней каплей, переполнившей чашу терпе­ния, стало испытание ночной рубашки. Джон заставил Эдну провести целую ночь в саду под проливным дождём.

Самыми же старыми разведенными оказались 91-летняя Ида Штерн и её муж 97-летний Симон, которые расторгли свой брак 2 февраля 1984 года в американском городке Милуоки. Причина? Сексуальная несовме­стимость...

Шейх Мохаммед аль-Фасси из Кувейта поставил своеобразный миро­вой рекорд. При разводе со своей женой Денни /англичанкой по проис­хождению/ он был вынужден уплатить "отступные" в сумме, которая ещё не фигурировала при бракоразводных процессах, - 500 миллионов долларов.

На разводах существенно отражаются национальные особенности ре­гионов проживания. У народов Средней Азии и Закавказья, к примеру, разводы - редкость. Возьмём Дагестан, где самой крепкой присягой среди горцев считалась клятва именем жены. Присяга эта связана и с кеби­ном - брачным договором. Если показание присягателя оказывалось лож­ным, то брак признавался недействительным. Как только жена узнавала, что муж присягнул ложно, она могла немедленно уйти от него.